В 1985 году пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР занял Михаил Горбачев, который объявил в стране "Перестройку". Ей сопутствовала так называемая "гласность".
По телевизору стали показывать прямые трансляции съезда. И многие телезрители припадали к экранам, видя смелые выступления Бориса Ельцина.
Жертвой перестроечных процессов стал актёр Ленинградского БДТ Георгий Штиль. Шёл спектакль "Визит старой дамы", где Георгий Антонович играл сержанта полиции. В антракте Штиль засмотрелся трансляцией съезда и спохватился, когда пришлось уже бежать на сцену.
По сюжету пьесы все обитатели города, облагодетельствованные миллионершей, начинали вкушать плоды благополучия и в антракте дружно переобувались в жёлтые ботинки.
Персонаж Олега Басилашвили, впавший в немилость своенравной богачки, видел в этом недобрый для себя знак. А полицейский в исполнении Георгия Штиля пытался его успокоить:
- Ну, что вы имеете против жёлтых сапог? В конце концов, у меня тоже новые жёл...
И тут актёр заметил, что стоит в чёрных ботинках, которые забыл переобуть из-за злополучного съезда. Но надо же как-то выкручиваться, и Штиль продолжил: - В конце концов, у меня тоже новые жёлтые ботинки, но они лежат дома.
- В конце концов, у меня тоже новые жёлтые ботинки, но они лежат дома.
Один парень в 1972 году написал письмо Джону Леннону с просьбой выслать ему денег на кругосветное путешествие. На это великий музыкант ему ответил: "Занимайся медитацией, и ты сможешь увидеть весь мир в своем воображении".
В 1995 году этот парень все-таки отправился в кругосветное путешествие. Деньги он получил, продав с аукциона письмо Леннона.
Актёр «Ленкома» Николай Караченцов вспоминал. В театре шла пьеса «Оптимистическая трагедия». На заднике сцены стояли два белоснежных линкора. Бутафор, которого уволили с работы за пьянку, и который дорабатывал последний день, решил отомстить театру. Перед самым началом спектакля он чёрной краской вывел на борту одного корабля слово из трёх букв (не «[м]ля»! ). Когда подняли занавес, то в зрительном зале начался смех. Занавес опустили, спектакль ненадолго задержали. Матерное слово наспех замазали белой краской, и представление продолжили. Белая краска на борту линкора подсыхала, и из-под неё стала проявляться чёрная. Нехорошее слово снова запылало на борту корабля. В зале зрители начали валиться под стулья. Опять дали занавес... Когда его подняли в третий раз, зал аж задохнулся от хохота. Матерное слово забили досками крест-накрест!
По поводу популярности писателей.
Однажды в гости к Чехову в Мелихово приехал его друг, писатель Николай Лейкин. По этому поводу мама Чехова попросила мясника прислать мяса получше.
— Лейкин! - изумился мясник. - Тот самый, что книги пишет?! — и прислал превосходное мясо.
Антон Павлович после этого жаловался друзьям:
– Похоже, мясник не знает, что я тоже книги пишу. Для меня он присылает одни жилы!
Рахманинову как пианисту трудно давалось одно место в последней вариации Рапсодии на тему Паганини (там где аккорды - "прыжки", "скачки"), и он жаловался на это Бенно Моисеевичу, и как раз в этот момент трактирщик принес поднос с ликерами, и Бенно предложил Рахманинову выпить.
"Вы же знаете, я никогда не пью алкоголя" - ответил Рахманинов.
Да, но “Creme de Menthe” лучшее средство для "прыжков" - парировал Моисеевич. С тех пор последняя вариация называется “Creme de Menthe” Variation
С тех пор последняя вариация называется “Creme de Menthe” Variation
В 1967 году к 50-летию Советской власти Олег Николаевич Ефремов поставил в театре трилогию Декабристы, Народовольцы, Большевики.
Авторами трилогии были известные драматурги Михаил Шатров, Александр Свободин и Леонид Зорин. В это же время Ефремов много работал с драматургом Михаилом Рощиным и ставил пьесу Александра Володина "Назначение".
Ефремов отправился в Кремль. Естественно, перед тем как туда попасть, нужно было пройти через несколько кордонов охраны и везде предъявлять документы. На одном из постов стоял молодой солдатик из кремлевского полка, для которого увидеть живого
Ефремова - это огромное событие в жизни, тем более что в то время Олег Николаевич был безумно популярен благодаря фильму Три тополя на Плющихе.
Впереди Ефремова шла группа авторов. Охранник берет в руки паспорт Михаила Шатрова и читает в нем фамилию: Маршак. Фамилия не совпадает с указанной в списке гостей. В результате проверки Шатров, объяснивший что-то про псевдоним, проходит.
Дальше солдат берет паспорт Володина и читает: Лившиц. Снова проверка.
В некотором недоумении охранник пропускает Володина. Следом идет Михаил Рощин.
Уже совсем удивленный солдат читает в его паспорте: Гибельман. За Рощиным проходит Свободин. В его паспорте указана фамилия Либерте.
И когда наконец подходит Олег Николаевич Ефремов, солдатик дрожащей рукой берет его паспорт и, глядя не в документ, а в глаза Ефремову, говорит: Олег Николаевич, ну Ефремов - это хотя бы не псевдоним?
Отрывок из книги Е. Рождественской «Жили-были, ели-пили... Семейные истории».
«Через минут сорок Гурченко вышла к нам в гриме любительницы абсента. Оделась. И тут поразила меня на всю жизнь:
— Мне надо порепетировать!
— Что? — не поняла я.
Репетировать фотографию, маленький сюжет? Казалось: принял позу, сделал взгляд — и всё.
— Где у вас зеркало? Мне надо пару минут побыть одной.
Она ушла и через несколько минут «репетиции» вернулась, чуть сгорбившись, немного шаркающей походкой. Села. Мне стало её жалко. У неё тряслись руки. Видно было, что ей необходимо принять дозу. Посмотрела на меня, явно не узнавая. Глаза в кучу, щель вместо рта, крючковатый нос, колтун черных, давно нечёсаных волос. Она тяжело облокотилась на стол. Подпёрла худыми руками осунувшееся лицо. И уставилась в пустоту, в себя, внутрь, в свои зелёные, абсентные, разъедающие мозг галлюцинации. Будто внутри включили какие-то видимые только ей картинки.
— Снимайте, — хрипло сказала она.
Казалось, ей сейчас понадобится медицинская помощь. Размытый взгляд в никуда, неслышное дыхание... Стало не по себе.
Сняла буквально с одного дубля, настолько всё было страшно и «в десятку».
Каждый год, а точнее каждый 3-й четверг ноября, вся Франция (а с ней и весь мир) отмечает "Праздник Божоле Нуво". Это вино отмечено историей.
В летописях сохранилось высказывание об этом вине короля Франции!
Впервые попробовавший божоле нуво Людовик 13-й заметил: "Бог ты мой! Редкостная гадость! "
ПЛОДЫ ПОПУЛЯРНОСТИ
Очень часто зрители отождествляют актёров с их персонажами. В картине "Деловые люди" Юрий Никулин играл вора. После того, как фильм вышел на экраны, с актером произошёл забавный случай.
Однажды Юрий Никулин шёл по Цветному бульвару, как вдруг прямо перед ним остановился человек. Он куда-то очень сильно спешил, сжимая в руках две бутылки вина, но, увидев известного артиста, встал как вкопанный.
- Юра, ты всё делаешь не так, - обратился незнакомец к артисту. - Тебя надо обязательно поучить. Я это могу сделать.
- Чему поучить? - искренне удивился Никулин.
- Как в квартиры залезать! Ты ведь в фильме это неправильно делаешь.
- Ты что - вор?
- Ага. Был когда-то. Теперь, правда, завязал, но опыт-то не пропьёшь. Я сейчас на зеркальной фабрике кантуюсь. Бегу вот к дружкам, хочешь к нам? Мы тебя научим, как "Соню" брать.
- Какую Соню?
- Ну, квартиру. Мы с тобой даже днём пойти можем. Ты ведь артист. Если спалимся, я скажу, что, мол, артиста учу, и нам ничего не будет. Пошли?
Сославшись на нехватку времени, Юрий Никулин поспешил ретироваться, но эту встречу запомнил надолго.
Знаменитый комик Василий Иванович Живокини родился и всю жизнь прожил в Москве, ежегодно отправляясь на гастроли в провинцию. В Петербурге король водевиля сыграл лишь несколько спектаклей, но именно в столице и приключился с ним большой скандал. Василий Иванович, а на самом деле Джованни, умел и любил смешить публику, часто вставляя реплики и шутки "от себя". Комедия-водевиль Эжена Скриба "Страсть к должностям" в тяжеловесном русском переводе получилась довольно вялой и скучной пьесой, и Джованни захотелось пошутить. Живокини разыгрывал сцену, в которой его персонаж, воображая, что может устраивать протекции, беседует с трактирным слугой:
- Ты умён? - строго спрашивает он у слуги.
- Никак нет, ваше сиятельство.
- Учился чему-нибудь?
- Никогда, ваше сиятельство.
- Глуп, ничего не знает и ничему не обучен...
Живокини сделал глубокомысленную мину:
- Тогда я устрою тебя... в Государственный совет!
Публика оглушительно захохотала. Разумеется, в пьесе Государственный совет не упоминался, это была чистая импровизация. Перепуганный директор театра уже видел себя в одной камере с Живокини, но - обошлось, потому что Николай I иногда про себя думал совершенно так же...
В США с 1986 по 1998 выходил журнал «Spy Magazine», который специализировался на розыгрышах знаменитостей.
Один из самых известных пранков заключался в том, что журнал разослал чеки на 1 доллар 11 центов известным и состоятельным американцам: Майклу Дугласу, Джону Макинрою, Гарри Хелмсли, Вуди Аллену, Курту Воннегуту и другим, всего 58 адресатам Чеки были именные, в сопровождении к ним говорилось, что это возврат за завышенные услуги.
Из 58 человек чеки обналичили 26, «Spy Magazine» уменьшил сумму до 64 центов и разослал этим 26 адресатам. Обналичили 13 человек.
Этим 13 богатеям разослали чеки на 13 центов, и вот их обналичили только двое – саудовский миллиардер Аднан Хашогги и Дональд Трамп.
Это я к чему.
Это я к тому, что может быть Трампу Нобелевка нужна чисто ради полагающейся денежной премии, в этом году это 1, 2 млн долларов.
Человек ради 13 центов ходил именные чеки обналичивать, а тут аж лям баксов бесплатный буквально под ногами валяется.
Однажды Александр I остановился из-за поломки возка в городишке Осташкове, где ему был заказан завтрак в трактире Пожарского.
В заказ были включены котлеты из телятины. Хозяин был в отчаянии, так как не мог достать телятины. По совету жены, Дарьи Евдокимовны трактирщик пошел на обман: сделал котлеты из курятины, запанировал в кусочках и подал царю.
Котлеты понравились. Царь велел наградить трактирщика. Боясь разоблачения, Пожарский сознался в обмане, сказав, что этому научила его жена.
Александр наградил и её. Царь испросил фамилию хозяев и повелел назвать котлеты «пожарскими», дабы под таким названием включить в меню царской кухни.
Счастливый трактирщик заказал себе новую вывеску «Пожарский, поставщик двора Его Императорского Величества».
«Самый дельный совет мне дал Ив Робер, благодаря которому я дебютировал в кино. Я сыграл небольшую роль в его фильме "Счастливчик Александр".
Однажды он сказал: "Ты не актёр, ты персонаж. Твоё место не во французском кинематографе, делай своё кино сам".
Конечно, мне было неприятно слышать это. Но я уверен, что я сейчас сижу здесь с вами именно потому, что я тогда прислушался к его совету». Пьер Ришар
Пьер Ришар
Через пару лет после окончания ВГИКа мне предложили халтуру, ездить от Бюро Кинопропаганды по стране, показывать новые фильмы и выступать после сеанса. Мы, бывшие студенты, собрали группу из трезвых и более-менее популярных артистов, расписались за копию нового фильма и поехали в глушь. Раздолбанный автобус возил нас по райцентрам, деревням,
Итак, некая хорошая девушка полюбила хорошего парня. Но парень встретил на танцах плохую девушку (всех неважных девиц в советском кино звали либо Марта, либо Ева, эту звали Марта). Решил парень на Марте жениться. Свадьбу порядком изгадила хорошая девушка, которая на своем грузовике (она работала шофером) проехала мимо новобрачных и обдала их с ног до головы грязью из, не высыхавшей ни в какую жару, лужи. Однако, они отмылись и зажили семьей. Марта любила деньги и заставляла мужа пилить и валить деревья круглые сутки, а сама дома радостно складывала стольники в тумбочку. Однажды, хороший парень от усталости не туда повалили очередную сосну и был ею придавлен. Ноги его отнялись. Ясное дело, что плохая Марта с парализованным мужем жить не захотела и сбежала. Бедняга совсем скис. Но тут на своем грузовике примчалась хорошая девушка и начала яростно ухаживать за любимым человеком. Она заставляла его, лежа, сколачивать табуретки и он вскоре поверил в себя. Потом один хороший милиционер подарил герою инвалидную коляску. В рекламе к фильму было написано, цитирую дословно «Героиня своей любовью разработала герою нужные группы мышц. » Не буду вас томить – финальная сцена. Хорошая героиня везет героя на инвалидном кресле к реке. Вдруг ей становится плохо. Герой вспоминает про вчерашние грибочки, но героиня заявляет, что тошнит ее не от грибов, а от того, что она ждет их общего ребенка. И тут…Герой от чувств поднялся и пошел. Конец.
Мы приехали в первый пункт поездки, в рабочий поселок городского типа. Народу в клуб набилось очень много. Мы договорились, что как только фильм кончится, мы все выйдем на сцену и начнем рассказывать всякие байки, чтобы зрители побыстрее забыли этот кошмарный фильм. Так и поступили. Только в зале зажегся свет, мы вышли и уселись за стол с микрофоном. И тут я увидела, что почти у всех людей, сидящих в зале, заплаканы лица. Известный актер, для затравки, рассказал смешной и вполне приличный анекдот. Зал глухо молчал. Молодой режиссер принялся делиться своими впечатлениями от недавней поездки на зарубежный кинофестиваль. Опять никакой реакции. Тогда я спросила: «А может у вас есть к нам вопросы? » Тут же немолодая женщина, всхлипнув, спросила: «А ребеночек у них нормальный родился? Все ж таки от больного отца. » Зал замер в ожидании ответа. Актер, к нашему удивлению, поднялся из-за стола и практически отрапортовал: «Ребенок родился здоровым и развивается отлично! » В зале послышался вздох облегчения. Вытянула руку молодая девушка и негромко спросила: «А где он работать-то станет? Деревья валить ему, наверное, уже нельзя? Или они на ее зарплату жить будут? » На этот вопрос взялся отвечать мой однокурсник-сценарист: «Герой не позволит себе жить за счет женщины. Он пойдет на курсы столяров и поступит на мебельную фабрику». Кто-то из зала уточнил: «Пойдет или уже пошел? » Мы замялись и актер, подумав, сказал скорее нам, чем залу: «Уже устроился. Ребенок-то уже родился и значит он уже устроился. Все логично. » Я робко сказала залу: «Это же фильм… Вымысел. » Не дослушав меня, привстал не очень трезвый мужчина: «Мне непонятно, чего все гуртом ополчились против Марты? Она молодая, красивая, ей мужик каждую ночь был нужен, а муж слег. Куда ей было деваться? Налево шастать? Она честно поступила и ушла от инвалида. А вот почему он, без расписки шоферке ребенка заделал? » Зал заволновался, зашумел.
Вскочила бойкая бабенка и закричала: «Как он вообще изловчился ее чпокнуть?! Ну как?! Боком что ли? Если у него ноги были, как тряпки?! » Зал принялся стыдить ее за непристойные речи, но она отбивалась: «Мне не ясно! Надо было все как следует в фильме показать, чтобы вопросы ненужные не возникали. » Зал разделился на группы, одни утверждали, что герой сделал ребенка героине боком, другие, что обычным способом, только под спину подушку подложил, а третьи гневались, что такие бесстыдные дела в клубе обсуждать нельзя. Тот, который поддерживал Марту снова подал голос: «Можно мне ее адрес, в смысле адрес Марты? Я с ней переписываться хочу. Она же свободная. » Зал взвыл от негодования и любителя Марты чуть не вынесли из зала.
Ночью мы на автобусе ехали в другой поселок. Актер сказал, глядя в черное окно: «Какой у нас зритель… Какие же мы сволочи, что для таких чистых людей фуфло снимаем. » А мой однокурсник заметил: «И ведь никому не пришло в голову, что она не от инвалида забеременела, а от милиционера. Правда святые люди. » Вот так же они сейчас и телевизор смотрят...
Вот так же они сейчас и телевизор смотрят...
Евгений Стеблов рассказывает...
Есть три вида узнавания артистов. Человек смотрит на тебя и начинает вспоминать, то ли ты его земляк, то ли вместе с ним в тюрьме сидел. Второй вид: понимают, что это артист, снимавшийся в таком-то фильме, но не помнят его фамилию. И, наконец, третий вид узнавания, когда говорят: "Смотрите,
Больше всего недоразумений бывает, конечно, с первой категорией.
Я начал сниматься в семнадцать лет (фильм "Я шагаю по Москве"). Мне хотелось славы, но когда меня начали узнавать, я жутко смущался. Я был студентом Щукинского театрального училища и часто ходил обедать в кафе "Прага". И вот, помню, со мной за столиком сидит мужчина средних лет и пристально на меня смотрит. Я начинаю немножко посмеиваться. Вдруг он говорит:
- Здравствуйте.
Я отвечаю:
- Как вы себя чувствуете?
- Да ничего, спасибо.
- Не узнаёте меня? - спрашивает.
- Нет, не узнаю.
- Ну-ну-ну, ничего. Как правило, все пациенты мои меня не узнают.
- Извините, - говорю я, - что вы имеете в виду?
- Да вы понимаете, что я имею в виду. Ничего страшного, я могу вас понять. Все обойдётся, ваш случай не самый тяжёлый...
Потом выяснилось, что он психиатр. Он извинился, но сказал, что душевнобольные действительно делают вид, будто врачей не узнают: любое напоминание о болезни травмирует их.