В 1440 году римский Папа Евгений IV остро нуждался в деньгах и продал флорентийцам городок Борго-Сансеполькро. Граница между Папским государством и Флоренцией должна была пройти по речке с оригинальным названием Rio (река). Но в той местности было две небольшие реки с этим названием, и каждая сторона при составлении карты указала ближайшую к себе
Между двумя речушками оказалась полоска земли длиной около двух километров с деревушкой Коспайя — около 300 жителей. Она не принадлежала никому. Крестьяне Коспайи это заметили раньше, чем чиновники. И вместо того чтобы сообщать об ошибке, они тихо провозгласили независимость. С девизом «Perpetua et firma libertas» — «Вечная и твердая свобода». Поразительно, но на Коспайю все махнули рукой. Кватроченто в Италии было довольно бурным — всем было не до того.
Управление деревней осуществлял совет старейшин, собиравшийся под большим дубом. Никакого короля, никакого папы, никаких налогов. Никакой армии, никакой тюрьмы, никакой полиции. Никаких законов, кроме одного правила — не нарушать покой соседей.
Расцвет Коспайи наступил в XVII веке, когда табак распространился по Европе, а Папское государство и Тоскана запретили его выращивание и продажу — ибо страшный грех это, дети мои. Курильщиков отлучали от церкви. Тогда Коспайя стала единственным местом в Италии, которое не подчинялось папскому запрету на выращивание табака.
Смышленые крестьяне засеяли табаком каждый клочок земли на всех своих 25 гектарах. Республика превратилась в крупнейший нелегальный табачный рынок. Контрабандисты, торговцы и просто любители покурить потянулись в эту республику. Соседние государства злились, но поделать ничего не могли — формально республика существовала законно, как результат картографической небрежности.
Свобода продержалась 385 лет. В 1826 году после долгих переговоров Папское государство и Великое герцогство Тосканское наконец «исправили ошибку» и разделили между собой Коспайю.
Но почти четыре века люди доказывали, что можно жить без короля, папы, армии, полиции, тюрем, налогов и прочих государственных институтов. И при этом мирно решать все свои проблемы самостоятельно и процветать.
Настоящая слава пришла к Донатасу Банионису после исполнения роли разведчика в фильме «Мертвый сезон». Он позже вспоминал, что его пригласили по телефону приехать в Ленинград на пробы фильма о разведчике. Банионис был совершенно убежден, что на роль не годится: «Во-первых, я некрасивый. Во-вторых, рост у меня не такой, какой должен быть у разведчика. В третьих, разведчик должен быть стройным, а я… не очень».
Но поездка в Ленинград была как нельзя кстати, у Донатаса барахлил «Москвич» и нужно было купить кое-какие запчасти для автомобиля. На площадке выяснилось, что все разворачивается очень серьезно. Баниониса продолжал мучить вопрос – почему именно он? Неужели не пробовали Кадочникова или Тихонова. Сомнения развеял первый же съемочный день. На мосту под Москвой шли съемки сцены обмена нашего разведчика на западного шпиона. Группу предупредили, что посмотреть, как идет дело, приедет сам Конон Молодый. Банионис потом признался, что все глаза проглядел: где настоящий разведчик, неужели не приехал? Спросил Савву, а тот и говорит: «Да вот же он! »
В сторонке стоял обыкновенный простой человек. Какой же он разведчик? После съемок Банионис сказал Молодому: «Вы совсем не похожи на разведчика! Извините, не признал вас». А тот только посмеялся: «Разведчик и не должен быть «похож». Иначе, какой от него прок! »
Взаимозависимость независимых событий.
Тридцатые годы... С генетикой разобрались, пора новые идеи высказывать. И изрек самый советский академик, что все в природе взаимосвязано и взаимозависимо. Понятно, философы помельче идею развивать кинулись, а где этот принцип не всегда верен? В теории вероятностей и статистике. И вот на мехмат МГУ к Колмогорову зачастили гости с рассказами о том, что он и его сотрудники прислужники буржуазной мысли и зря проедают народные деньги. А отшивал их
Андрей Николаевич так: "Скажите, а влияет ли положение звезд на судьбу человека? " спрашивал он. Никакой советский философ не рискнул бы ответить на такой вопрос утвердительно. Это же астрология! "Ну вот видите есть независимые события! " заключал Колмогоров.
После Великой отечественной войны на студию Союзмультфильм стали возвращаться ее работники. Не мало было фронтовиков с увечьями. Например Борис Дёжкин был одноглазым и ходил всегда с повязкой на лице. Во время бомбардировки, когда ещё Союзмультфильм не был эвакуирован, Борис накрыл телом жену. Осколком ему поразило левую половину лица и выбило один глаз. А он ещё и от рождения не особо хорошо видел... Но тем не менее он создал мультфильмы "Необыкновенный матч", «Чиполлино», «Шайбу! Шайбу! » и много других. Персонажей Дёжкина вы легко узнаете по носу-картошке и глазам-черным точкам.
У ещё нескольких мультипликаторов тоже не было то одного глаза, то руки, то ноги. Когда эти работники Союзмультфильма шли в пивную, бабушки, увидев их крестились, а многие говорили, что это пираты...
Круче всех был мультипликатор Борис Бутаков. Он вернулся с войны с пулей в голове, застрявшей в трех миллиметрах от мозжечка. Могучего телосложения был мультипликатор, с пулей в голове до 88 лет дожил. Любил выпить, а потом вступался за справедливость и случались драки. После которых он возвращался на студию и рисовал милейших зверушек. Ходила даже байка: в пылу драки сорвал погоны с милиционера, и собирались судить. «Я невменяем, у меня пуля в голове! » - начал оправдываться Бутаков. Послали на медэкспертизу, сделали рентген. Пришло заключение: «Смерть наступила в результате пулевого ранения в голову…»
Знаменитый портрет Шаляпина, написанный Борисом Кустодиевым в 1922 году, имеет свою историю. Фёдор Иванович пришёл к Кустодиеву домой на Введенскую улицу, чтобы уговорить его сделать эскизы декораций и костюмов к опере Александра Серова "Вражья сила", которую Шаляпин собирался ставить в Мариинском театре. Кустодиев, несмотря на болезнь, легко согласился. И попросил Фёдора Ивановича ему попозировать: в богатой шубе, шапке набекрень импозантный Шаляпин смотрелся великолепно.
- Уж больно шуба хороша, - добавил улыбаясь Борис Михайлович, - приятно будет её написать.
Шаляпин поморщился:
- Хороша-то хороша, да краденая...
- Как краденая?! - удивился Кустодиев. - Расскажите!
- Спел я концерт в Мариинском, - неохотно начал Шаляпин, - а вместо платы деньгами предложили мне шубу. Пошёл в магазин, а там всё... Вы ведь знаете лозунг "Грабь награбленное"... Надо бы мне вообще эту шубу не брать, а я, экий мерзавец, выбрал самую лучшую...
Кустодиев рассмеялся:
- Вот мы её, Фёдор Иванович, и увековечим на полотне. Ведь как оригинально: и певец, и актёр, и шубу свистнул!
Интересную историю прочитал в дневниках Чуковского. Однажды Корней Иванович разговаривал с пожилой дамой, которая хорошо знала знаменитого юриста А. Ф. Кони. В разговоре дама выразила восхищение подругой юриста, Еленой Пономарёвой, которая самоотверженно посвятила ему свою жизнь. Чуковский на это заметил, что главным подвигом Елены Васильевны считает то, что она в течение многих лет слушала одни и те же анекдоты и истории, которые Анатолий Фёдорович рассказывал по каждому поводу, при этом слушала с благоговением, и всегда хохотала в нужных местах, как будто слышала в первый раз!
Собеседница Чуковского ответила, что говорила об этом с самой Еленой Васильевной, и та сказала: «Но вы же слушаете одни и те же произведения Шопена! И каждый раз восхищаетесь! »
ОБНАЖЁННАЯ НАТУРА
Сергей Бондарчук был в натянутых отношениях с кинокритиком Виктором Дёминым, человеком невероятно массивного телосложения. Благодаря своей комплекции Дёмин был однажды приглашён на роль мафиози в фильме "Дорогое удовольствие". Фильм был снят, причём в одной из сцен мимо гуляющего мафиози, которого играл Дёмин, прогуливались обнажённые девицы. Времена были довольно строгие, и директор "Мосфильма" усомнился, можно ли в таком виде пускать фильм в прокат. Были приглашены на просмотр известные люди, и среди них Бондарчук. После просмотра состоялось обсуждение, и большинство присутствовавших предлагали эти сцены вырезать.
Когда подошла очередь Бондарчука, он сказал, что, по его мнению, вырезать ничего не следует, а напротив, хорошо бы ещё кое-что доснять.
- Ну и что же надо доснять? - спросили члены собрания. - Голую [п]опу Дёмина! - сказал Бондарчук и вышел.
- Голую [п]опу Дёмина! - сказал Бондарчук и вышел.
Мэттью Макконахи придумал способ борьбы с ИИ. Только он вряд ли поможет.
На творческой встрече со зрителями, где присутствовала еще одна звезда Голливуда – Тимоти Шаламе – актеров спросили:
- Как изменится киноиндустрия с развитием новейших технологий и особенно ИИ? Какие шаги нужно предпринять, чтобы не дать искусственному
Отвечая, Макконахи заявил, что эра искусственного интеллекта уже наступила и на это нельзя закрывать глаза. А если ничего не делать, а лишь жаловаться на то, как все неправильно и нехорошо - это не поможет. Потому что ИИ слишком выгоден с финансовой точки зрения и немыслимо производителен. Но спасение есть! По мнению Макконахи, звезды должны запатентовать свою внешность, голос итд. , защитив ее авторским правом. Чтобы никто не мог это у них украсть. Чтобы ИИ-контентмейкеры шли к ним на поклон за разрешением использовать их экранный образ в том или ином качестве. А они будут разрешать. Или запрещать.
Прикольно. Проблема в том, что никто к ним за разрешениями ходить не будет. Точно так же как существует индустрия пиратского кинопроката, появится и индустрия пиратского кинопроизводства. Скоро образв Макконахи, Шаламе и всех остальных начнут штамповать на коленке на последней парте во время школьного урока. Причем они будут ничем не хуже настоящих. И ничего Голливуд с этим поделать не сможет. Ему конец.
Ему конец.
Леди Годива, жена Леофрика, графа Мерсии, жившего в английском городе Ковентри в XI веке. Это были времена правления одного из могущественных королей Англии Эдуарда Исповедника, известного также своими непомерными налогами, которыми он облагал граждан. Леофрик также обладал правом взимать подать с жителей своего города. Не раз разоренные горожане обращались с просьбой к графу облегчить их положение, но это не давало никакого результата. Супруга его - Леди Годива отличалась щедростью и благочестием и тоже нередко упрашивала мужа быть милосерднее и снизить плату, но и ее мольбы не достигали цели. На очередную просьбу жены разгневанный граф пообещал снизить налоги, если она совершит безумнейший шаг:
«Ступайте, - молвил граф, - По городу нагая и налоги Я отменю», - насмешливо кивнул ей и зашагал среди собак из залы.
Для графини бедствия народа оказались важнее ханжества и ложного стыда, поэтому она поступила именно так, как сказал ей муж.
Жители города, в свою очередь, проявили благородство и в знак искренней благодарности закрыли ставни, двери и ни одна живая душа не видела прекрасную обнаженную Годиву на своем коне, объезжающую город в тот день. Поступок жены поразил графа, и он снизил налоги.
Александр Ширвиндт рассказывает.
Меня все спрашивают: "Почему ты так одеваешься? Это не модно". А я вспоминаю историю, как в Москву приехал Роберт де Ниро ещё при СССР.
Андрюша Миронов был в него совершенно влюблён. Всеми правдами и неправдами договорились, что де Ниро придёт в гости к Миронову. Подготовились, чтобы всё как у людей - свечки зажгли, надыбали орешки, вырядились.
Даже Кваша Игорёк, помню, бабочку надел. Лето. Стоим. Ждём.
Приезжает де Ниро - вьетнамки на босу ногу, страшные полукальсоны-полуджинсы белые и майка полуразорванная, наискосок недописанный какой-то "Iife". А мы в смокингах.
«Я не поступил во ВГИК. Я вooбще не был студентом в чистом виде. Я не прошёл творческие туры - меня не взяли. Я пpocто 1 сентября c улицы во ВГИК пришёл и стал учиться. Я зашёл в аудиторию и пpocто сел. Они даже не знали.
Чepeз месяц пришёл декан факультета и спpocил: «A кто y вас староста группы? » Я думаю: «Hy, всё». Встал медленно и говорю: «Я». «A вы кто? » Я говорю: «Андрей Мерзликин».
«Что вы здесь делаете?! » Taкой скандал был!
Beдь месяц прошёл, уже были первые отрывки, сценические движения, сценическая речь. Я ужe ycпел всё это понять и полюбить.
A изначально я просто приexaл посмотреть, кто прошёл. Я же видел, кто поступал, а мнe xoтелось узнать, кто прошёл. Кто эти люди? Чем они лучше? Hy и зашёл в аудиторию.
Это произошло не от большой наглости, не знаю, смог бы я второй раз так. Ho я очень мужественно делал вид, что я там свой.
Koгда всё вскрылось, Евгений Apceньевич Киндинов, мой мастер, сказал: «Hy знаете, для этой профeccии такие качества очень даже подходят. Будешь вольным слушателем? » И меня оставили.
Первый год я ходил вольным слушателем. K концу первого курса бывает отсев профнепригодных.
Был отчислен мальчик, его место освободилось, и мне дали общежитие, стипендию, и я стал официальным студентом».
7 августа 1974 года навсегда вошло в историю как невероятное событие, заставившее замереть жизнь огромного мегаполиса под названием Нью-Йорк.
В этот день тогда еще малоизвестный француз Филипп Пети прошел на огромной высоте 450 метров, от одного упоминания которой начинаются мурашки по телу, между недавно построенными башнями Всемирного
Проект-действо, который автор тщательно готовил на протяжении 6 лет, стал настоящим преодолением себя, хотя местными властями расценивался как хулиганский поступок.
Для реализации задуманного канатоходец использовал эксклюзивный восьмиметровый балансировочный шест весом 25 кг и специальный трос. В процессе подготовки он трижды побывал в США, а однажды вместе с помощником Д. Муром облетел башни на вертолете. Кроме того, Филипп разработал и создал их уменьшенные копии, которые стояли в его квартире. Он усиленно тренировался, отрабатывая каждую деталь в имении родителей. За три недели до «часа X» Пети поранил ногу большим гвоздем, что не помешало ему совершить задуманное.
Днем 6 августа Пети и шесть его помощников подъехали к зданию Всемирного торгового центра, переодевшись в форму грузчиков. Они поделились на две группы и по поддельным пропускам зашли в помещение.
Изначально они хотели поднять все оборудование лишь на 82-й этаж Южной башни, где находился кабинет одного из соратников француза. Но удача была на ихстороне.
Именно в этот день сразу несколько компаний организовали переезд в новые офисы, и команда Пети легко затерялась среди множества чужого скарба. Это помогло поднять оборудование сразу на 104-й этаж. Еще два человека тайком проникли наверх Северной башни, где затаились до темноты, чтобы помочь перекинуть канат. После всего проделанного Пети скажет, подчеркивая сложность плана: «Если я действительно хотел это сделать, мне нужно было выработать настоящий план ограбления банка».
Монтаж каната проходил ночью с помощью лука и стрелы, к которой был привязан один из его концов. Выстрел произвел Жан Луи Блондо, а на другой стороне поймал веревку с тросом сам Филипп. До самого утра проходила установка тяжелого каната.
Пети не только 8 раз прошелся между башнями, но и в течение 45 минут, нисколько не смущаясь, выделывал удивительные трюки. Его девушка Анни уподобила это действо походу по облаку, так завораживающе изящно выглядел Филипп.
После окончания действа под восторженные аплодисменты собравшейся публики он был доставлен в полицейский участок, правда, практически сразу был отпущен, отделавшись административным взысканием в виде бесплатных выступлений перед детьми.
Ожидавшие внизу журналисты спросили Пети о мотивах его поступка, и он им искренне ответил, выразив тем самым свое жизненное кредо: «Когда я вижу два апельсина — я жонглирую, когда я вижу две высокие башни — я иду».
Интересно, что канатоходец придумал этот трюк, находясь в ожидании приема стоматолога. В одном из журналов было опубликовано фото недостроенных башен, которая в голове канатоходца тут же породила мысль о том, как бы пройти между ними.
Многочисленными фотографиями знакового события мы обязаны фотографу Жану Луи, другу и соратнику Пети, помогавшему ему воплотить задуманную идею. За свой проход в Нью-Йорке Филипп Пети был внесен в Книгу рекордов Гиннесса, где его имя находилось более 30 лет.
В 2008 году на экраны вышел документальный фильм «Человек на канате» производства Великобритании режиссера Д. Марша, повествующий об этом безумно смелом трюке.
В 2015 году увидел свет художественный фильм «Прогулка», снятый Р. Земекисом, в центре сюжета которого также лежит этот эпизод. Также о Пети написана детская книга М. Герштейна «Человек, который прошел между башнями», по которой впоследствии был снят анимационный фильм.
После обрушившейся на голову Пети славы ему посыпались коммерческие предложения о съемках в рекламе и телешоу. Однако француз предпочитал всегда оставаться свободным художником, под любым предлогом отказываясь от заманчивых посулов людей, желающих на нем заработать. Единственное, что он согласился принять, был пожизненный пропуск на смотровые площадки покоренных им башен.
Чтобы двигаться дальше после самого важного дела в жизни, Пети поступает в американский цирк Ringiling Brothers, где он начал подготовку собственного шоу. Во время изнуряющих тренировок, когда выполнялось двойное сальто на канате, он упал, сломав себе ногу, руку и ребра. Филипп стеснялся ходить с тросточкой, но смог преодолеть себя и вернуться к выступлениям.
Описанию своего жизненного пути Пети посвятил книгу «Достать до облаков», которая вдохновила Р. Земекиса снять фильм о ее авторе. Пети дал согласие на экранизацию только после того, как его заверили, что в фильме максимально подробно расскажут о его личности.
Сам канатоходец активно участвовал в съемочном процессе «Прогулки», помогая актеру Д. Гордону-Левитту разучивать трюки и передвигаться по канату.
В 1989 году на празднованиях в честь 200-летия Великой французской революции 40-летний Пети уверенно прошел около 700 метров по проволоке, которая была натянута под углом с поверхности земли до второго уровня Эйфелевой башни.
После Нью-Йоркских башен Пети успел дать 79 шоу в различных уголках планеты. Он прошел в Иерусалиме над еврейскими и арабскими кварталами, выпустив голубя мира, во французской столице между Эйфелевой башней и дворцом Шайо и, конечно, в Нью-Йорке над Амстердам-авеню.
Сегодня Пети 75 лет, живет он в США. Чудак, покоривший весь мир, продолжает тренироваться, регулярно появляясь в Центральном парке. Он утверждает: «Я перестану быть канатоходцем, когда я не смогу ходить по земле».
Помимо собственно шахматной работы у нас с Левоном Ароняном было много других общих интересов. Например, кино и литература. Однако его главные увлечения — музыка и живопись — меня волновали мало.
Однажды мы гуляли на ереванском Вернисаже и смотрели работы местных художников.
— Ты вот, — говорю я Левону, — второй шахматист мира,
— Нет, — отвечает он, — живопись не спорт и тут всё гораздо субъективнее. Тут сравнивать можно лишь приблизительно. По вкладу, по влиянию, по стилю.
Мы немного помолчали, а потом Левон, хитро улыбаясь, спрашивает:
— А сказать, кого ты мне напоминаешь, если сравнивать шахматы с живописью?
— Кого?
— Художника Попкова!
Я засмеялся.
— Ты не мог придумать что-то другое?
— Да я вполне серьёзно, — говорит Левон. А глаза подозрительно сверкают от радости.
— Ну и ладненько, — смиренно говорю я, — Попков так Попков, тебе видней.
Проходит некоторое время. Левон потащил меня в Национальную картинную галерею Армении, хотя бывал он там десятки раз.
— Приобщу, — говорит, — тебя к высокому искусству.
Вошли. Начали с последнего этажа. Восторг! Не думал, что галлерея меня настолько поразит. Вокруг шедевры признанных мастеров: Рубенс, Ван Дейк, Буше, Курбе, Тинторетто, Кандинский, Шагал, Репин, Айвазовский...
Заметив моё восхищение, Левон говорит:
— Только Попкова здесь не хватает.
И смеётся, зараза. А потом как бы невзначай подводит меня к одной картине:
— Ашот, взгляни какой шедевр. Нравится?
Смотрю — и впрямь шедевр.
— Великолепная работа! — говорю я.
Левон смотрит на меня и еле сдерживает смех. И тут до меня доходит. Я бросаю взгляд на имя автора. Попков!
— Так ты не шутил?! Такой художник в самом деле был?!
— Ну, видишь, дорогой, — говорит Левон, дружески кладя руку мне на плечо, — разве я сравнил бы тебя с кем-то недостойным!
Будучи ещё школьником, когда увидел, какой позор наши сняли по книге Дюма «Три мушкетера», долго не мог потом воспринимать эту фильму, как что то нормальное. Возникало ощущение грёбаного испанского стыда, будто бы посмеялись над твоим детством, когда читал книги про мушкетеров, взапой. Только, пожалуй, музыка меня с ней, впоследствии,
Звёздный состав в дешевых карнавальных костюмах и не менее бедных декорациях смотрелся печально. Я ещё помнил французские ленты, снятые по Дюма и Фан-фан тюльпан, там мушкетеры живые, настоящие, двигались, сражались, скакали куда то на своих лошадях. А тут… в общем, малобюджетка. Но о чем хотел сказать, вот где режиссёр, на мой взгляд, допустил промашку, когда назначил Боярского на роль Д’Артаньяна. Этот должен был играть Рошфора и вот там оказался бы на своем месте. На Д’Артаньяна пробовали Абдулова, но что то пошло не так…
В отличие от других монархов, Пётр I держал шутов не только для собственной забавы и увеселения, но и в целях воспитательных, пропагандистских. Пётр ценил в шутах сообразительность и эрудицию.
Так, например, царский любимец Ян д"Акоста, превосходно знавший Священное писание, часто беседовал с царём на богословские темы и даже вёл с Петром споры. Лучше шута никто не мог ненавязчиво напомнить подданным о благе государства, о былых победах и достижениях. У того же д"Акосты была редкая привилегия - он должен был получать от царя тысячу рублей всякий раз, когда Пётр Алексеевич забывал провозглашать тост за здоровье "семьи Ивана Михайловича", то есть, русского флота (что, конечно, случалось чрезвычайно редко).
А самое главное, шуты говорили правду. Не стесняясь в выражениях, они высмеивали пороки и злоупотребления царских приближённых. Вельможи часто жаловались Петру на бесцеремонное поведение шутов, на что царь обычно отвечал: "Что вы хотите, чтобы я с ними сделал? Ведь они дураки! "