Как Джонатан Свифт предсказал появление ИИ в третьем путешествии Гулливера:
Каждому известно, как трудно изучать науки и искусства по общепринятой методе; между тем благодаря этому изобретению самый невежественный человек с помощью умеренных затрат и небольших физических усилий может писать книги по философии, поэзии, политике, праву, математике и богословию при полном отсутствии эрудиции и таланта.
Любопытная параллель: как два человека, причём великих человека! — относились к награде.
Лев Николаевич Толстой всю жизнь не скрывал сожаления, что ему не довелось получить Георгиевский крест. И ведь награда была в шаговой доступности, да вот шагала не туда. Всё время что-нибудь мешало. Один раз Лёва сам отказался:
А ещё случай просто трагикомичный: весь личный состав батареи представили к награде. Всех до одного! Ну, что может быть не так? Но незадолго до этого Лёва опоздал в караул. Проспал, но по уважительной причине: всю ночь перед этим в карты играл. И вот подишь ты: караулы пришёл проверить сам генерал. В итоге, когда личный состав пошёл торжественным маршем получать награды, граф Толстой полировал шконку на гауптвахте.
В принципе, наградами граф обделён не был: орден Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», медали «За защиту Севастополя 1854—1855» и «В память войны 1853—1856 годов», медали «В память 50-летия защиты Севастополя».
Но Егория не получил, и очень переживал. Это особая награда. Как правило, давали только за боевые заслуги.
А вот обратная история: живописец Верещагин орден Георгия как раз получил. В Туркестане живописец стал участником защиты крепости Самарканда, — крохотный гарнизон противостоял многотысячным нападавшим. Прапорщик Верещагин, с шашкой и револьвером, не просто участвовал в обороне: он вёл бойцов в рукопашную!
Наградой стал орден Святого Георгия, - поскольку Василий Васильевич был офицером, ему полагался не солдатский знак отличия, о котором мечтал фейерверкер Толстой, а настоящий орден.
Однако Василий Васильевич его никогда не носил! Это, кстати, было серьёзным нарушением: в соответствии со статутом награды, георгиевские кавалеры были обязаны носить её всегда в официальной обстановке.
Туркестанский начальник Верещагина, генерал Кауфман, встретив Верещагина в Петербурге, осведомился, почему Василий Васильевич не при ордене. Живописец отговорился, что у него просто ордена нет (в те времена награждённый, как правило, покупал орден за свой счёт). На это генерал сказал: «Тогда берите мой», и, сняв орден, вручил его служителю муз. На что упорный Верещагин сказал, что в его сюртуке нет петлицы с отверстием для ордена.
«Сейчас будет», — сказал генерал, и, достав кортик, проделал в лацкане Верещагина нужное отверстие. После чего, буквально насильно, украсил художника образом святого Егория. Даже можно сказать: объегорил!
Даже можно сказать: объегорил!
Из воспоминаний Анатолия Эфроса: «Я репетировал «Вишневый сад», Высоцкий был в Париже. Играл Лопахина дублер, я с ним долго работал, упорно, это был очень хороший артист — Шаповалов, мы замечательно репетировали. Но однажды после прогона я почувствовал, как что-то невольно притягивает меня к той части зала, в которой сидят
Действительно, он догнал за несколько раз, и мне пришлось очень обидеть Шаповалова, потому что, когда Высоцкий начинал репетировать, это было что-то неимоверное. Там есть момент, когда Лопахин купил вишневый сад и когда он бушует, так вот, когда он играл... Я помню, мы играли в клубе «Каучук», и в театре, и где бы ни были, к этому моменту все закулисные работники, люди из бухгалтерии, откуда-то еще — все-все-все стягивались к кулисе и слушали этот момент. Он играл его так страшно, что вообразить трудно, как может выдержать человек такое бешенство: он так плясал, так кричал, так неистовствовал, что это было невероятно".
Спектакль сделали очень быстро — 30 июня состоялась премьера. От спектакля к спектаклю Демидова играла Раневскую одинаково вдохновенно и абсолютно точно, не нарушая сложной конструкции роли. И совершенно по-другому играл Высоцкий, который всякий раз менял интонации. А иногда даже позволял себе и несколько видоизменять классический текст роли, либо переставляя, либо подменяя отдельные слова. К чеховскому монологу Высоцкий отнесся как к своего рода песне, подчинив его особому ритму, своей мелодии — и протяжной, и хрипловато-резкой. Чеховская проза разбивалась на стихотворные строфы, и он не просто произносил текст пьесы, он декламировал Чехова. Ничего не прибавляя к словам роли, Высоцкий произносил их так, словно становился не только исполнителем, но и соавтором
«Лолита» еще не была готова, а Владимир Набоков уже понимал: роман получается провокационным и скандальным. В какой-то момент он даже подумывал уничтожить рукопись, но жена отговорила. Посещала мысль о псевдониме, благо опыт скрываться под чужой фамилией (Сирин) уже был. Но потом Набоков решил выступать с открытым забралом, правда, где именно
В итоге опубликовать «Лолиту» взялись в Париже, в «Олимпии-пресс». Сначала вроде бы ничего не случилось: мало ли что там выходит в издательстве, специализирующемся на пикантной литературе для взрослых? Но потом книга попала в Англию, и тут началось! В парламенте разгорелись жаркие дебаты о необходимости нового закона о цензуре, по запросу министра внутренних дел Великобритании парижский тираж «Лолиты» был арестован (а вместе с ним - и другие англоязычные книги этого издательства).
Набоков пытался оправдываться, говорил, что «Лолита» - «серьезная книга, написанная с серьезной целью», «рассказывающая о печальной судьбе ребенка: вполне обыкновенной маленькой девочки, захваченной отвратительным и бессердечным человеком».
Полемика перекинулась за океан, в американские газеты. На то, чтобы решить, можно ли познакомить «Лолиту» с читателями США ушло 3 года. И чтобы вы думали? Первое же американское издание, поступившее в продажу 65 лет назад, в августе 1958-го, разлетелось вмиг. Благодаря продаже прав на экранизацию, Набоков смог оставить работу в университете и переехать в Швейцарию, полностью посвятив себя любимому хобби – коллекционированию бабочек.
Анастасия Вертинская: Жертва моды
Когда Георгий Данелия в тбилиском аэропору увидел Анастасию Вертинскую, прилетевшую для съемок в фильме "Не горюй! ", он страшно перепугался: в Москве в моду входили миниюбки и Анастасия надела не просто мини, а супермини...
А до Тбилиси мода на мини еще не докатилась.
В фильме Анастасия Вертинская играла дочь Левана, роль которого исполнял Серго Закариадзе. До этого Закариадзе и Вертинская не виделись. Сцены дочери и отца снимали монтажно, Закариадзе отдельно и Вертинскую отдельно, потому что когда снимали Закариадзе, Вертинская была занята в спектакле, а когда она освободилась, Сергей Александрович улетел на съемки в Италию.
И вот, наконец, отец и дочь должны были познакомиться и сняться вместе...
Когда Серго Закариадзе приехал на репетицию в гостиницу и увидел Анастасию в мини-юбочке, он вызвал Данелию в коридор и спросил сурово:
- Кто эта девица?
- Это ваша дочь.
- В каком публичном доме ты ее разыскал?!
- Сергей Александрович, это Настя Вертинская, дочь Александра Вертинского. Она играла Офелию в Гамлете Козинцева. .
- Настенька! - потеплел Закариадзе, - Я ее на руках держал, когда она маленькой была! - И попросил:
- Только ты ее на улицу в таком виде не выпускай! И еще - никому не говорите, что она мою дочь играет... !
Аль Капоне придумал ставить срок годности на молочных продуктах. В 30–е годы прошлого века молочный бизнес был практически неконтролируемым. А у Капоне остался огромный парк грузовиков после отмены сухого закона. И он решил монополизировать весь рынок молока в Чикаго. Сначала Капоне купил крупный молочный завод. И начал маркировать всю продукцию отметкой о сроке годности – по легенде вся его семья однажды отравилась несвежим молоком.
А потом Капоне пролоббировал в Чикагском городском совете закон, обязавший всех поставщиков молока маркировать бутылки фабричным клеймом со сроком годности – «для обеспечения безопасности детей города». Оборудование для маркировки было только у него. И все частники были вынуждены за бесценок сдавать молоко на завод гангстера.
Не мое, автора не нашел. Но история вполне познавательная и имела место быть.
Во избежание нервного срыва прошу совколюбов и юдофобов далее не читать.
Памятники лысому с кепкой в руке или на макушке стоявшие чуть ли не на каждой городской площади в СССР. Кто же этот плешивый с бородкой, указывал дорогу в светлое будущее советским людям
Вы думаете - Ленин? А вот и нет! На картинах, открытках и марках был изображен вовсе не Владимир Ульянов-Ленин, а уроженец Черниговской губернии Иосиф Ариевич Славкин - он был тем натурщиком, с которого в 20-е годы создавался образ Ленина.
Дело в том, что когда Ленин умер, то после него осталось очень мало изображений, да и те, что были, оказались недостаточно благообразны и величавы.
Тут-то и был найден Иосиф Ариевич, который, во-первых, на Ленина был очень похож, а во-вторых, обладал более фотогеничной внешностью, именно такой, какой и должен был, по мнению адептов новосозданного культа, обладать ВВ (великий вождь)...
Так и пошло-поехало - художники писали Иосифа в образе Владимира - есть что-то библейское в этой усмешке истории. Надо сказать, что образ Ленина метафизически тяжко воздействовал на скромного еврейского адвоката - Славкин пересмотрел все доступные кадры кинохроники, на которых был запечатлен Ленин, стоя перед зеркалом разучивал жесты и мимику Ленина и настолько вжился в роль, что считал себя уже не просто человеком, похожим на Ленина, а верным соратником вождя, и даже, временами, теряя грань между вымыслом и реальностью, рассказывал о своей совместной работе с лидером коммунистической революции.
Неизвестно, куда завело бы Славкина нарождающееся безумие, но однажды (по счастью для Иосифа Ариевича, это было до волны большого террора), его вызвали "куда надо" и сообщили, что "наверху" решили отказаться от его услуг - Славкин всё сразу понял, сбрил усы с бородкой и вернулся к своей прежней тихой работе юриста в конторе "Мясо Сбыт".
Скорее всего, эта предусмотрительность спасла Иосифа Ариевича, он не был репрессирован и умер своей смертью в шестидесятых годах, причём на заседании Политбюро всерьёз рассматривался вопрос о бальзамировании его тела, как запасного для Мавзолея Ленина (хотели иметь двойника, на тот случай, если чучело настоящего Ленина всё же протухнет)...
Так что, если у кого-то есть портрет Ленина, то на самом деле на нём лукаво щурит глаза не вождь мировой революции, а скромный еврейский адвокат из Чернигова, юрист конторы "Мясо Сбыт", Иосиф Ариевич Славкин.
КИНО С КОММЕНТАРИЯМИ
Знакомая дама пригласила Алексея Баталова на просмотр фильма Андрея Тарковского "Зеркало". Просмотр был полузакрытый, в каком-то маленьком зале. К досаде Баталова, дама оказалась чрезвычайно болтливой и весь фильм донимала артиста разговорами и комментариями. Когда фильм закончился, она, прощаясь, предложила:
- У нас будет на следующей неделе просмотр "Андрея Рублева". Если хочешь, можем пойти.
- Замечательно! - сказал Баталов. - Это интересно, я ещё никогда не слышал тебя на "Андрее Рублеве".
Вахтанг Кикабидзе: "Однажды мне позвонили из Тбилиси, из УВД. Сказали, что приехал какой-то московский генерал, который в свободное время пишет песни и хочет, чтобы я их исполнил... Отбояриться не получилось — уже минут через 20 ко мне домой явились высокопоставленные чиновники, среди них Экимян в генеральской форме. Нехотя поехал с ними на студию. Но потом послушал песни, штук четырнадцать, и понял — то, что надо! Я записал их с ходу, на следующий же день. Даже не репетировал, настолько они оказались мелодичными: просто брал текст, слушал музыку — и пел... Утром зашел в студию с бутылкой коньяка, вечером вышел — коньяка не было, песни были! . .
Экимян остался очень доволен. Позвонил мне, сказал, что хочет вместе сфотографироваться для диска. Я ответил:
«Конечно! Только надень белый костюм. Как зачем?! Расписываться на твоем костюме стану, автографы давать! » Диск имел огромный успех. Назвали мы его «Пожелание» — по одноименной песне: «Я хочу, чтобы песни звучали, чтоб вином наполнялся бокал».
Левон Оганезов вспоминает...
С Володей Винокуром я работал во время самого пика его популярности. Куда бы мы ни приезжали, везде триумф и каждый вечер после концерта - банкет. Мы с Вовкой оба сибариты, любили пожрать, растолстели. А к 40 годам уже надо следить за весом, так что время от времени приходилось худеть. Я сидел на диете Павора - трое суток отварной несолёный рис, а Вовке какая-то дypa посоветовала принимать фуросемид, мочегонное средство, дескать, для выведения шлаков. К этому препарату постепенно привыкаешь. За два часа до концерта в Ленинграде Володя принял пару таблеток - не подействовало, ну, он и вышел на сцену. Начал читать монолог, поворачивается ко мне, показывает - подействовало. И спектакль, который шёл без антракта полтора часа, мы отыграли за 44 минуты. К нам после концерта зашёл Владислав Стржельчик: "Ребята, вы в таком бешеном темпе работаете, столько энергии - я преклоняюсь! ". Вова ему отвечает: "Могу открыть секрет. Прими фуросемид - и не в таком темпе заработаешь! ".
Угадайте персонажа одного из самых известных фильмов по описанию:
1. Трижды угонял автомобили, при это в одном случае выкинул владельца из-за руля.
2. Незаконно завладел двумя единицами оружия, причём одну отнял у полицейского (нападение при исполнении).
3. Изготавливал взрывчатку.
4. Кидал её на проезжую часть на оживлённой трассе, угрожая движению транспорта.
5. Взорвал одну легковую и одну грузовую машину.
6. Устроил стрельбу в клубе.
7. Неоднократно оказывал сопротивление полиции.
8. Преследовал молодую женщину.
9. Дважды (! ) похитил её и вступил с ней в связь.
10. Ограбил магазин (кража со взломом, между прочим)
11. Своровал кучу денег.
12. Уничтожил большое количество корпоративной собственности.
13. Да, чуть не забыл, в самом начал отнял штаны у бедолаги.
14. И наконец железной монтировкой бил по голове безоружного (! ) робота!
Вы наверное уже догадались, что это Кайл Риз из фильма Терминатор (1984).
Олег Валерианович Басилашвили рассказывает:
В начале 90-х годов он и Алиса Фрейндлих вместе с театром были на гастролях в Лос-Анджелесе. Во время прогулки по аллее Голливуда Алиса Бруновна обратилась к мимо проходящему американцу и жестами попросила его сделать фотографию. Мужчина был в тёмных очках и на её просьбу отреагировал своеобразно. Он встал рядом с Басилашвили и стал позировать, ожидая, когда актриса их снимет.
Тогда они уже вдвоём с Басилашвили стали объяснять недогадливому американцу, что сфотографировать надо их, а не фотографироваться с ними.
Тот, наконец, взял в руки камеру и щёлкнул их. А когда он с улыбкой вернул фотоаппарат, они разглядели, что это сам Аль Пачино, которого они случайно остановили на улице.
Пока они стояли, раскрыв рот от изумления, знаменитый актёр махнул им на прощание рукой и удалился.
Дом (обращение к духовному лицу Во Франции) Пьер Периньон был монахом- бенедиктинцем в Аббатстве Сан-Пьер в Шампани. Он заведовал виноградниками и был интендантом аббатства. Вполне скромное занятие. Но только вот остался он в истории, как изобретатель шампанского. Да, Пьера Периньона можно назвать настоящим виноделом. Он начал с того, что привел в порядок все винодельческие материалы аббатства, а потом начал экспериментировать. Он хотел улучшить вино, тщательно смешивая разные сорта винограда, пробуя, оценивая. Его труды не прошли даром, и вино Шампани высоко оценил королевский двор Версаля. Но на этом Периньон не остановился. Монах решил найти новый способ закупорки бутылок. Для этого он решил запечатать партию бутылок пчелиным воском. Но все пошло не так, как он планировал.
Через некоторое время бутылки, запечатанные воском, начали взрываться, пена растекалась повсюду. Секрет был в том, что сладкий пчелиный воск, капая в вино, начинал вторую ферментацию, что приводило к повышению давления в бутылке. И вино становилось игристым! Вот так и родилось шампанское - В результате неудавшегося эксперимента.
Знаете, что сказал Дом Периньон, когда изобрел шампанское? Он крикнул своим братьям- монахам: «Скорее идите сюда, я пробую вкус звезд! » -
В 1978 году у Стивена Кинга прямо посреди дороги сломался автомобиль. Машину отбуксировали в автосервис, откуда через пару дней Кингу позвонили и сказали забирать авто. Автосервис находился примерно в 5 км от дома писателя за чертой города. Кинг решил пройтись пешком. Шёл Кинг в одиночестве по грунтовой дороге, смеркалось. Атмосфера была самая что ни на есть кинговская. От размышления о новых сюжетах Кинга отвлёк звук его собственных сапогов по деревянному мосту, перекинутому через ручей. Писатель вспомнил норвежскую сказку про троллей под мостом и представил, что под этим мостом в американской глубинке тоже сидит тролль. А может кто и пострашнее тролля. Если сейчас чудище из-под моста окликнет его, что он будет делать? Кинг захотел переместить норвежскую страшилку в современный город, где вместо моста будет канализация. Так родилась идея романа "Оно".
Её звали Брайна. Она родом из маленькой деревни в Могилёвской губернии Российской империи — сегодня это территория Беларуси. В юности она была обручена с мужчиной по имени Гершель. Он уехал в Америку, чтобы построить лучшую жизнь, и пообещал, что когда сможет, заберёт её к себе. Через год он сдержал слово. Брайна села на корабль, имея при
Они поженились и поселились в небольшом промышленном городке Амстердам, штат Нью-Йорк. Это не было место роскоши или богатства — жизнь была тяжёлой, рабочей. Брайна родила семерых детей: шестерых дочерей и одного сына по имени Иссур. Все звали его Иззи. Но жизнь в Америке оказалась далеко не той мечтой, которую они представляли. Гершель, который когда-то торговал лошадьми на родине, теперь собирал и продавал старый хлам. То немногое, что он зарабатывал, он тратил на выпивку и азартные игры. Дома он был жестоким и холодным. Он даже не называл жену по имени — только «Эй, ты».
Брайна трудились без остановки. Она стирала бельё, убирала дома и делала всё, что могла, лишь бы накормить детей. И всё же бывали дни, когда есть было нечего. Она посылала маленького Иззи к мяснику, тихо прося: «Пожалуйста, дайте кости, которые вам не нужны». Дома она варила эти кости часами, чтобы у детей был хоть какой-то тёплый суп. Спустя годы её сын — теперь известный миру как Кирк Дуглас — вспоминал те времена так: «В хорошие дни у нас были омлеты на воде. В плохие — мы не ели вовсе».
Но Брайна никогда не теряла силы и веры в своих детей. Когда Иззи сказал, что хочет стать актёром — мечта смелая и почти невозможная для бедного мальчика — она не рассмеялась. Она сказала ему идти за своей мечтой. Иззи покинул маленький городок и стал Кирком Дугласом — одной из величайших звёзд Голливуда. И он никогда не забывал свою мать — женщину, которая провела его через голод и боль, имея только любовь и стойкость. В 1949 году, создав собственную кинокомпанию, он не назвал её своим именем. Он назвал её Bryna Productions — в честь своей матери. В 1958 году, когда Bryna Productions выпустила фильм «Викинги», Кирк привёз мать на Таймс-сквер. Огни освещали ночь, и там, на огромном рекламном щите, она увидела: «BRYNA PRESENTS THE VIKINGS». Её имя. Имя женщины, которая не умела читать и писать. Имя женщины, варившей суп из костей. Имя женщины, которую всю жизнь называли «Эй, ты». Теперь её имя сияло над Нью-Йорком. Брайна заплакала — настоящими слезами радости, возможно, впервые в жизни.
Через несколько месяцев она ушла из жизни в возрасте 74 лет, а её сын был рядом. Её последние слова были тихими и полными любви: «Иззи, сын, не бойся. Это случается со всеми». Даже уходя, она утешала его. Кирк Дуглас прожил до 103 лет. Он стал легендой, отцом, продюсером, филантропом — но всегда говорил одно и то же: всем, кем он стал, он обязан своей матери. Женщина, у которой не было ничего, дала ему всё. И сын, ставший звездой, сделал так, чтобы весь мир помнил её имя. Каждая надпись «The Bryna Production» была его способом сказать: спасибо. Она заслужила увидеть своё имя в огнях — и он сделал так, чтобы она увидела.
