В подростковом возрасте я перенёс операцию на колене. Доктор принёс мне фломастер и сказал пометить кружочком нужное колено, а второе крестиком, после чего вышел из комнаты. Я всё сделал в точности, как он сказал.
А потом дорисовал стрелочки к кружочку и написал "Оперировать тут", добавил больше крестиков на другое колено и надпись "Не трогать". От скуки следующие полчаса я провёл разрисовывая собственное тело и оставляя послания вроде "Аппендикс не отдам", "На что уставился? Колено находится ниже". Я даже попросил свою маму написать у меня на спине что-то вроде "Если ты это читаешь, не та сторона. Переверни. "
Когда появился анестезиолог, я успел накрыться простынёй. Рассказывали, что я нёс всякую чушь перед тем, как отключиться, но это уже другая история. Операция прошла успешно, на ночь пришлось остаться в больнице. Позже доктор зашёл проведать меня и рассказал, как я умудрился сорвать им график операции.
В общем, когда персонал снял простыню и прочитал те самые пометки, то все рыдали, не переставая, минут десять. Наконец, успокоившись, с большим трудом взяв себя в руки, они стали меня переворачивать, чтобы положить на операционный стол... И тут увидели последнюю надпись...
В итоге, операция началась аж на полчаса позже запланированного, и всё благодаря моей любви к рисованию.
Как-то раз у моей бабушки закружилась голова и приехавший на “Скорой помощи” врач решил не рисковать и забрал старушку в больницу. Там ей подробно объяснили, что в таком возрасте бодро скакать по театрам с престарелыми приятельницами уже просто неприлично. Смерть не за горами и встретить ее надлежит как полагается – в своей постели, а не
Помирать бабушка решила вдумчиво и со вкусом. В первую очередь она накупила целую кучу лекарств и обставила ими свою прикроватную тумбочку. В воздухе тут же поселилась устойчивая вонь корвалола.
Во-вторых, она напрягла всех нас, чтобы мы, жертвуя своим временем и нервами, помогали ей в торжественном процессе умирания. Она капризничала, требовала новых лекарств, вызова то врача, то нотариуса. Мама сбилась с ног, пытаясь удовлетворить все ее капризы и хоть как-то убедить, что умирать еще все-таки рано. В ответ бабуля закатывала глаза и просила накапать ей еще немного корвалола.
Но однажды в бабушкиной комнате появилась ее старинная приятельница Нелли. Слава богу, я была в то время у нее дома и имела счастье видеть это все своими глазами.
— Говорят, ты наконец-то решила помереть, — спросила она густым басом, — похвально. Надо же кому-то из нас сделать первый шаг на тот свет, чтобы все там разведать. Только ответь мне прямо – неужели ты собираешься лежать в гробу в таком ужасном виде?
Бабушка буркнула в ответ, что ей все равно в каком виде она будет лежать в ящике.
— Тебе, может, и все равно, — ответила Нелли, — а мне на этот ужас придется смотреть! Более того, мне придется это целовать! Что скажут люди?! Они подумают, что пришли на приличные похороны, а их таки подло обманули. Я просто не смогу посмотреть им в глаза!
— Причем здесь люди? — воскликнула бабуля.
— Потому что, они придут, думая, что хоронят Нелину подругу, а Неля с кем попало не общается. Но когда они увидят тебя, они подумают, что им подсунули какой-то другой труп и обидятся! Кстати, зачем тебе так много лекарств? Ты что, травишь себя этой гадостью?
— Я пытаюсь облегчить себе страдания, — пыталась сопротивляться бабушка.
— Ты пытаешься окончательно испортить себе печень – а от больной печени ужасно неприятный цвет лица. Ты что, хочешь, чтобы увидев тебя в гробу, люди в ужасе убежали прочь?
Бабушка подумала и согласилась, что в гробу лучше лежать с хорошим цветом лица. Подруга ее поддержала и предложила пойти на улицу нагулять здоровый румянец, который будет очень эффектно смотреться на смертном ложе.
Открыв рот, я смотрела, как моя, только что помиравшая бабуля, сползает с постели и бредет в душ, от которого отказывалась последних недели три. А Неля, брезгливо поджав губы, приказывает мне сгрести всю постель с кровати, чтобы отправить ее в стирку... А им самим с бабулей приготовить две чашки крепкого кофе, в которые накапать чего-нибудь коньячно-бодрящего, грамм, эдак, пятьдесят. Поскольку, коньяк хорошо влияет на тонус и на нервы. А в пресловутом гробу, как вы уже поняли, лежать лучше со здоровыми нервами и крепким сердцем...
Лучшая подруга настолько озаботилась бабушкиными грядущими похоронами, что пару недель усердно ее готовила к ним. За это время они посетили парикмахерскую, массажиста и салон красоты. Ходили по магазинам и распродажам, накупили кучу всяких милых вещей, несомненно пригодящихся на том свете, таких, как шляпка с вуалькой, перчатки, косметика.
Так что за собственные похороны бабушка уже не переживает, поскольку знает, что все пройдет на высшем уровне. А чтобы скоротать время, она вновь возобновила свои походы по подругам, партии в покер и веселые пикники. Говорит, что если смерти так уж сильно надо, то пусть сама ее поищет... Правда, безносая пока не торопиться ее искать – видимо, у бабули еще недостаточно хороший для этого цвет лица.
Было это примерно в середине 1990-х. Лужков Юрий Михалыч уже закрыл все подъезды стальными дверями с кодовыми замками. А мобильников еще не было в широком употреблении. Вот. И одна девочка пригласила меня к себе. Жила она где-то в дальнем районе. И сказала: "У нас недавно в подъезде поставили кодовый замок. Код запомнить легко - тринадцать-восемьдесят,
И вот представь себе: вечер, ветер дует, народу на улице раз-два и обчелся, темнеет - и вот по этому пейзажу мечется дурак с букетом, тортом и бутылкой в кармане плаща, подбегает к случайным прохожим и спрашивает:
- Простите, а в каком году была Куликовская битва? "
Ну хорошо.
Посмеялись.
А чем дело-то кончилось? Хоть кто-то из прохожих помнил год Куликовской битвы? Мальчик попал к девочке или нет?
Тут своя история.
Бедный мой друг метался по микрорайону, пугая старушек, которые были похожи на учительниц, и дяденек инженерского обличья. Но никто не знал родной истории!
Отчаявшись, он вдруг увидел паренька пэтэушного вида.
Подошел, нарочно наглым и даже приблатнённым голосом спросил: "Зёма, курить есть? " Тот дал ему сигарету. Он прикурил, затянулся, сплюнул и сказал:
- Тут [м]ля на спор спросили, когда была эта, ну типа Куликовская разборка? - Один три восемь ноль! - сказал парень. - К Ленке, что ли, идешь?
- Один три восемь ноль! - сказал парень. - К Ленке, что ли, идешь?
Коэффициент «Б» и квантовая производительность
Рассказал тут приятель, Пашка, он начотдела аналитики в одной крупной конторе. История — чистый шедевр корпоративного выживания.
Работала у них в отделе дочка генерального директора, Кристина. Девчонка безобидная, но в аналитике — полный ноль. Сидела тихонько,
Пашка сел за калькулятор и похолодел. Кристина со своей нулевой эффективностью тупо делила премию парней на ноль. В глаза ей, понятное дело, никто не хамил (папа уволит в секунду), но смотрели на неё уже таким концентрированным матом, что воздух в офисе сгущался. Девчонка стрессовала, парни злились, Пашка понимал: надо спасать отдел.
И Пашка перевернул систему. Для внутреннего пользования концепцию назвали «Коэффициент Блата», а вот технически Пашка провернул гениальную махинацию с формулами.
Он пошел к HR и финнам и защитил под Кристину уникальную сетку показателей. Официально её перевели на должность «Инновационного визионера и генератора гипотез». А в общую формулу производительности Пашка встроил её KPI... с отрицательным значением. В системе это называлось «Индекс инвестиционной адаптации». По факту же система теперь думала, что Кристина — это не рабочая единица, а «инфраструктурный расход». Присутствие Кристины в отделе автоматически снижало планку общего плана для всей команды. Получился чит-код: Кристина просто сидит в офисе, план отдела падает, и команда, делая свой обычный объём работы, стабильно перевыполняет показатели на 130%.
Самой Кристине Пашка выдал сверхважное задание: генерировать идеи. Она генерировала их тоннами. Парни раз в неделю собирались, аккуратно выбрасывали 95% эзотерического бреда, а оставшиеся 5% интерпретировали по-своему. Если Кристина писала: «Надо сделать кнопку красивой и весёлой», в отчёте Пашка писал: «По стратегической наводке Кристины проведена ревизия UX-дизайна». Если идея была совсем мимо, Пашка успокаивал девушку: «Кристиночка, конверсия идей в 5% — это уровень Илона Маска. Великие мыслители не должны думать о приземлённой реализации». Кристина чувствовала себя Стивом Джобсом в юбке и была абсолютно счастлива.
Парни, прочухав, что от «ничегонеделания» Кристины их премии выросли в полтора раза, сменили матерные взгляды на искреннее обожание. Вокруг неё началось паломничество: ей носили лучший кофе, угадывали желания и мягко перехватывали руку, если она тянулась к клавиатуре: «Кристиночка, отдохни, ты сегодня уже выдала три великие идеи, мы сами рутину докрутим! ».
Единственной проблемой оставался Серёга — суровый синьор-разработчик, парень принципиальный и зацикленный на идеальной справедливости. Он ворчал, плевался и отказывался участвовать в этом фарсе.
Пашка решил вопрос хирургически. Он организовал Серёге полный нетроллитет. Серёгу физически отсадили в самый дальний противоположный угол офиса, развернули стол спиной к кабинету и лицом к окну. Команда взяла Серёгу в кольцо и жёстко забрифовала:
— Серёга, ради Христа, держи нетроллитет. Ты её не видишь, ты в её дела не лезешь, её идеи не комментируешь. Мы всю её работу сделаем сами. Твоё дело — сидеть в углу, писать чистый код и получать свою повышенную премию.
Серёга посмотрел в окно, посмотрел на сумму в расчетном листке, закрылся наушниками и погрузился в работу. Нетроллитет заработал как часы.
В итоге в отделе наступила полная квантовая гармония. Кристина уверена, что она ведущий GR-стратег и локомотив отдела; команда сытая и довольная бережёт своё «священное животное»; Серёга в углу молча строит идеальную архитектуру; а генеральный директор не нарадуется на Пашку, который смог раскрыть творческий потенциал его дочери.
Утро было не удачным, в обед позвонил коллега с Урала и мы вынесли мозг друг другу. На следующий день созвонились, решили помириться. От от меня потребовал бутылку вискаря, а я от него уральских пельменей пару кило.
Через месяц была конференция в Москве, куда должен был приехать тот самый коллега. Я поехал его встречать в аэропорт. Рейс задерживался на несколько часов по метеоусловиям. Морозилок в аэропортах нет, на улице +15 С. В общем мне вручили 2 пакета слипшейся массы.
Конференция прошла, виски кончился, наступили выходные.
Что с "пельменями" делать? Разлепить этот ком не представлялось возможным. Не долго думая достал противень, вывалил их на него, положил сверху разделочную доску, долбанул пару раз по ней гантелей, что бы разровнять и отправил в духовку.
Через 40 минут мясной пирог был готов! Позвал друзей и соседей. Сначала все угарали, потом с аппетитом поглощали пирог из настоящих уральских пельменей. То блюдо вспоминают мне до сих пор. Некоторые из друзей пытались сделать самостоятельный пельменный пирог, но достичь таких вкусовых качеств у них не получилось. История о пироге обросла легендами и новыми подробностями и периодически возвращается ко мне через новых сотрудников компании.
Сколько позитива может принести обычное будничное утро и плохая погода! Всем удачного дня.
Поэт Игорь Губерман рассказал историю:
«Когда я жил в Сибири, я наблюдал за своей женой повадки замечательно культурного человека.
Как-то утром в нашу калитку постучал мужик с мешком свинины, он где-то украл свинью, зарезал, но у себя в деревне, видимо, нельзя было продавать, и вот он принёс. Я купил кусок мяса, он ушёл. Вечером опять стук в калитку. Я открываю, он стоит пьяный, причём, видно, что по дороге он много раз падал. Он говорит: мужик, я тебя с утра приметил, ты такой хороший, позволь переночевать, я до своей деревни не дойду. Я повёл его в летнюю кухню, там стояла раскладушка, он на неё упал и мгновенно вырубился. Я его укрыл каким-то тулупом и вернулся домой. Всё это заняло пять минут. Жена говорит: кто там был? Я говорю: да вот мужик, он утром приносил мясо, а сейчас пьяный, попросился переночевать, и я его пустил. И вот здесь самое главное — моя жена в ужасе говорит: боже мой, у меня же пододеяльник неглаженный! »
Соседи мои люди простые, душевные, да вот телефона у них нет. Нужен он им редко, а когда нужен, могут и ко мне попроситься позвонить. Иду я как-то домой, вижу - у соседей дверь приоткрыта, музончик, веселые речи - видно, гостей собирают. Услышав, что я открываю дверь, соседка (дама лет 40) с подружкой ломанулись ко мне:
- Алексей! Как хорошо, что Вы пришли! Не могли бы Вы быть так любезны дать нам позвонить? Очень, ну, очень надо!
- Нет проблем, телефон на кухне.
- Ой Алексей!!! Вы так добры! Звонят. В трубку (сразу обе, перекрикивая друг дружку):
- Б%я! Ты где пропал, козел е%%%утый!!! Мы тут уже о%%ели тебя ждать!!! Мы, б%я, тут чо, не жрамши бухать должны, козел!!!
Трубкой бабах, и мне:
- О! Алексей!!! Еще раз огромное спасибо! Вы нас так выручили, так выручили, ну, просто слов нет! Спасибо, спасибо, спасибо... И чуть не с поклонами уходят!
И чуть не с поклонами уходят!
Одна новогодняя история сегодня всплыла в памяти. Было мне лет 10-11. Жили мы с мамой вдвоём. Небогато жили, но душа в душу. Она была мне не только любящей мамой, но и отличным другом. Мы в то время обновкам безумно радовались, потому как нечасто они нам выпадали, и берегли мы их сильно, чтобы после нас ещё и младшие донашивали.
Накануне
Вот стою и чуть не плачу, и платье снимать не хочу. Тут мамочка моя это увидела и говорит: «Ну я зарплату скоро получу, давай возьмём». Ехала я домой счастливая до чёртиков.
Квартиру украсили. Ёлочку нарядили. А из еды в холодильнике только лёд и кусочек сливочного масла остался. С нетерпением ждали мамину зарплату. Как вы помните, в советское время и 31 декабря люди работали, только их пораньше отпускали. Приходит мама с работы расстроенная: зарплату не дали, задержали. В глазах слёзы, в голосе обида. А главное, стыд, что меня без праздничного стола оставила.
К слову сказать, совершенно точно помню, что нисколько не расстроилась по этому поводу. Настроение было всё равно праздничное. Сидела перед телевизором, с удовольствием смотрела новогодние фильмы, которых именно в новогодние праздники было много, а в обычные дни телевидение разнообразным, как сейчас, не было. Да и каналов было всего два, по-моему.
Мама сварила картошку, сдобрила сливочным маслом, натёрла морковь, посыпала её сахаром. Больше в доме ничего не было. И на зиму консервировала она совсем немного, так как работала на двух работах, чтобы я ни в чём не нуждалась. Сели мы с ней за стол, и мама расплакалась. Стала я её успокаивать и не заметила, как сама уже рыдала в три ручья. Не из-за отсутствия праздничных блюд, а почему-то очень сильно маму стало жалко, до удушья в горле. В конце концов мы легли рядышком под одеялом на диване, прижались друг к другу и стали смотреть праздничный концерт. И вот 12 пробило. Соседи по лестничной площадке стали выходить с бокалами шампанского на лестничную площадку и поздравлять друг друга. Орали и песни горланили. Только мы никуда не выходили.
Тут звонок в дверь, настойчивый, неоднократный. Мама пошла открывать, а там соседка, которая вечно ворчала на меня по разному поводу: то я очередь пропустила и подъезд не помыла, то топаю сильно и ей мешаю. Вредная, короче, бабулька была, детвора из нашего двора её недолюбливала. Гоняла нас за крик и писк на улице. Умела приструнить и крикливых женщин, и разгулявшихся мужичков. Соседка, была уже вполне встретившая Новый год, я не слышала, о чём они говорили с мамой, но зато увидела напирающую на маму тушку грузной бабушки. Она протиснулась в комнату, осмотрела наш стол с картошкой в центре и молча ретировалась назад. Помню, мама сильно покраснела.
Спустя минут 20 в дверь не звонили, а ногами пинали. Мы аж вздрогнули, естественно, мама мне выходить запретила и пошла сама узнать, кто это хулиганит за нашими дверями. Через минуту в комнату вкатилась баба Вера. В руках она держала сумки с разными банками, коробочками, тарелочками, подмышкой торчала бутылка шампанского. Прикрикнув на маму, чтобы та не стояла как пень, а помогла, она стала доставать из сумок салаты, колбасу, банку солёных огурцов, половину отваренной курицы, конфеты и даже несколько мандаринов. Мама опять заплакала, но уже не так как раньше. Баба Вера назвала её дурой, вытерла ей нос своим огромным рукавом, повернулась и ушла.
После Нового года баба Вера так и продолжала командовать во дворе и в подъезде. Никогда она не вспоминала про тот новогодний вечер. Похоронили мы бабу Веру, когда моей дочери уже годик исполнился. Хоронили всем подъездом. И оказалось, что все любили нашу "вредную соседку", что всем когда-то в чём-то она помогла.
Полночь. Метро Алтуфьево. Я стою возле турникетов и жду свою жену - она сегодня поздно и я типа встречаю чтобы провести по ночным улицам до дома. Рядом со мной в коридоре метро стоят еще два парня примерно моего типажа и также вглядываются вдаль - обычное дело - народ встречает своих женщин в ночи. Мы стоим все молча и разумеется нам все понятно.
Приезжает поезд. Идет поток людей. Оттуда отделяется парень. Он подходит к одному из нас троих ждущих, они обнимаются, целуются и уходят. Пока это происходит у меня и еще одного из ожидающих брови сначала летят вверх, а потом мы уже не смотрим на влюбленную однополую парочку - мы смотрим друг на друга с расстояния в пять метров, улыбаемся одними глазами в стиле "них[рена], себе - вот, как бывает?! ".
Со следующим поездом идет очередная толпа. Оттуда выходит девушка, подходит к тому парню, что ждал напротив меня - они тоже целуются. Пока парень ее обнимает он поднимает глаза на меня и улыбается, шевелит бровями и как бы говорит мне "вот смотри, а вот я нормальный то"
У нас похолодало. Вот прям резко и неожиданно. Еще в субботу гуляли в горах в одной байке, еще в воскресенье обедали в саду, а в понедельник утром начался сибирский холод, это мне мой муж так сказал в 6. 45 утра. Да именно так и сказал: «Холодно, как в Сибири, утепляйсь конкретно».
Ну что же, ноябрь как никак, в Италии тоже не всегда
Мороз и солнце - день чудесный! Машина стояла на улице и купалась в лучах солнца, хорошо, что хоть правильно поставила лобовым стеклом на восток, там буквально 1 квадратный сантиметр льда был в уголке, так что вода особо не пригодилась. Ладно, выливаю воду, бросаю чайник в машину и сажусь за руль. В перчатках вообще не холодно, я бы даже сказала жарковато, только не очень удобно. С непривычки в зимних ботинках сложно давить на педали, меховой воротник от куртки мешает поворачивать голову, а от печки пересыхает горло. Ничего, надо привыкать, это зима и уже надолго... Еду на работу, пробок нет, траффик подозрительно спокойный, и тут мой взгляд падает на термометр в машине... Плюс 5 градусов! Именно так выглядят сибирские холода по мнению моего итальянского мужа.
П. С Днем сибирский холод достиг отметки в +16, а я в меховых ботинках и в толстом свитере рискую получить тепловой удар. Вечером спрошу мужа, надел он зимние подштанники или только штанами с начесом обошелся, холодно ведь.
Похоже придется покупать термометр, никому верить нельзя, и уж те более мужу с юга Италии.
Двое служащих газовой компании, старший инструктор по обучению и молодой стажер осматривали счетчики в коттеджном поселке.
Они припарковали свой грузовик в конце переулка и направились пешком, заходя в каждый дом для проверки счетчиков.
Завершив проверку счетчика в последнем доме они вышли на улицу.
Хозяйка дома, женщина лет пятидесяти провожала их взглядом из окна своей кухни.
Старший инструктор предложил своему младшему сотруднику пробежаться назад к грузовику, чтобы доказать, что сорокалетний мужик может обогнать молодого.
Когда они пробежали уже почти пол пути, они поняли, что та женщина из последнего дома бежала прямо за ними.
Они немедленно остановились и спросили её, что случилось.
«Когда я увидела двух газовщиков, стремительно бегущих прочь от моего дома», задыхаясь ответила женщина, «я решила, что мне лучше убежать тоже! »
Было дело у нас, еще в докарантиновский период. Работала у нас в бухгалтерии одна девочка, лет, ну, 21-23, не больше. Девочку звали не Ксения, но для вас она будет Ксенией. Закончила какой-то экономический университет и сразу начала работать у нас. Очень быстро поняв её бесполезность, я к ней не обращалась с вопросами. Через пару месяцев
А зам даже пару недель не сумел с ней работать, и Ксения перешла в отдел для бездарных папиных деточек и любовниц руководства, то есть в отдел кадров. Какого же было моё удивление, когда Анаконда начала всем жаловаться, что Ксения не справляется, а уволить её не может, потому что она дочь друга гендира. Как можно не справляться с такой тупой шаблонной работой, удивилась я тогда. А когда Ксению перевели в ресепшен, всё мне стало ясно. В обязанности ресепшена у нас входило не только встречать гостей и отвечать на звонки, но и снимать копии и сканировать документы по просьбе других сотрудников. Вот одной из этих других сотрудников была я, иной раз еле поднимала огромную кипу документов, которых нужно было ксернуть либо отсканировать. Можно тут сказать – и что же тут сложного? Поставила пачку документов в аппарат, нажала на кнопочку и всё, аппарат сам снимает копию либо сканирует. Но блин, Ксении удавалось и тут облажаться, то забудет про часть документов, то не нажмёт на двухсторонний скан. Жалобам на неё не было предела. Анаконда не знала, что делать, а самой Ксении хоть бы хны.
Вообще она была довольно интересным персонажем, странно было видеть такую в офисе. Меланхоличная девица с детским лицом, всё время как будто парила в облаках, была не из мира сего. Через 5 секунд общения связь с ней прерывалась, хоть и смотрела на собеседника и кивала, но я по глазам видела, что её тут нет. Наверное, из-за этого у неё не было друзей. Обычно я именно тот экстраверт, который вытаскивает интроверта из его панциря и насильно сдруживается с ним, но в то время помнится у меня было несколько громких и скандальных уголовных дел, из-за которых мне вообще не до неё было. Будь у меня больше времени, может и успела бы узнать и подружиться с ней, но кто знал.
В конце декабря у нас был корпоратив. В какой-то момент корпоратива ведущий объявил конкурс талантов. Кто-то спел, кто-то сделал сальто, веселились, короче. И ведущий спросил, а кто может сыграть на каком-либо инструменте? Наступила тишина, я вообще чуть не спряталась в страхе, что кто-нибудь да вспомнит про моё музыкальное образование. И тут потихонечку с другой стороны зала начали в такт аплодировать и кричать «Ксе-ни-я, Ксе-ни-я». Через 5 секунд уже весь зал хоть в недоумении, но требовал Ксению. Ксению чуть ли не насильно вытащили на сцену, она села за огромную белую рояль, которую я до сих пор воспринимала как муляж и начала играть.
Когда укорачивала эту историю, рука никак не поднялась удалить следующий абзац. Уж простите за историю внутри истории.
Есть одна песня, слова которой написала одна известная поэтесса за несколько недель до своей смерти. Она лежала в больнице и не понимала, почему её горячо любимый муж, который тоже поэт, не навещает её. В этом стихотворении все цветы, которые цвели прямо у окна палаты поэтессы ждали и звали Его, грустили от того, что любимый человек романтической героини всё никак не приходил. От поэтессы скрывали, что её муж уже умер в другой больнице. Один из друзей семьи, довольно известный композитор, сочинил песню на эти стихи, а другой друг, который до сих пор очень известный певец, спел эту песню прямо в палате для поэтессы. Дослушав песню, поэтесса тихо спросила:
- Он умер?
Если до этого здоровье у поэтессы шли на поправку, то после этой истории она уже не встала и через пару недель умерла в той же больнице. Песню записали, и она до сих пор любима.
Эту историю я слышала по телеку от тех же друзей поэтессы. Песня и так для меня была и красивой и немного грустной, после этой инфы вообще сложно стало слушать без слёз. А тут Ксения взяла и сыграла эту песню так, что у меня лично слёзы текли несмотря на тяжелый макияж. Если можно было передавать эмоции через игру на рояли, то она это сделала на все 100. Когда она закончила играть, все её бурно аплодировали на ногах. А я побежала в дамскую комнату поправить макияж и не видела продолжения.
После нового года Ксения сначала взяла отпуск, а потом вовсе уволилась. Анаконда с важным видом всем рассказывала, как она сама после того, как «раскрыла» такой талант у девочки, объяснила ей, что ей надо заниматься музыкой. Ведь это именно её отец, какой-то большой чиновник, не разрешал ей заниматься музыкой несмотря на её желание, а настаивал, что учиться нужно на кого-то серьёзного, чтобы потом можно было занимать хорошую должность и норм зарабатывать. Типа после увещеваний Анаконды, Ксения пошла и втихаря подала документы в какое-то музыкальное учебное заведение где-то заграницей и поступила. Те, кто хорошо знаком с Анакондой знали, что добрые дела она может совершить либо на публику, и то редко, либо если за этим стоит какой-то хитроумный план. По-любасу, думаю, для Ксении судьба сложилась наилучшим образом, ну не рождена она для офисной работы, как бы родитель не желал для нее счастья, счастье для неё заключалось именно в музыке.
Эта история произошла с моим замечательным другом Григорием лет 8-10 назад. Он работал тогда на одной из кафедр геологоразведочного института. А еще там работал некто Трахман ( имя -отчество не знаю, пусть будет Борис Иосифович).
Дело было где-то после зачетной недели и, все зачеты по предмету, который вел Григорий, теперь
Так вот, в общем кафедра, сотрудники сидят по столам и Григорий дико занят ( пишет кому-то очередную диссертацию). Заходит в комнату девица и, подойдя к Григорию, говорит "Григорий Алексеевич, мне нужно вам зачет сдать.."
Григорий, не поднимая головы, буркает:
"Девушка, все зачеты только через Трахмана".
Девица, немного помявшись, уходит. Через минут 15 заходит снова.
"Григорий АлЕксеевич, я бы хотела вам зачет сдать по вашему предмету".
Гришка уже раздражен этой глупой девицей и, повысив голос, раздраженно ей говорит:
"Девушка, я же, кажется, ясно вам сказал, что все зачеты только через Трахмана".
Остальные научные работники уже прислушиваются, а Григорий снова утыкается в свою математику. Девица выходит. Через полчаса снова открывается дверь и девушка, слегка краснея, подходит к его столу и шепчет:
"Я согласна".
Григорий (начинает кипятиться):
"Что "вы согласны"?
Девушка: "Ну, я согласна зачет сдать через трахмана".
Григорий (уже озверев орет на всю комнату):
" Ну так если вы согласны зачет сдавать через Трахмана, так и идите к Трахману, чего Вы ко мне-то ходите?"
Все вокруг уже на столах лежат, девушка с открытым ртом, ничего понять не может, а Григорий снова в свои бумажки. Тут ей кто-то, давясь от смеха, говорит:
"Девушка, Трахман Борис Иосифович - это преподаватель на нашей кафедре, а не то, что вы подумали".
Не знаю, как там девушка это пережила, но над Григорием еще долго подшучивали.
Работаю в книжном. К кассе подходит женщина и кидает на кассу книгу с говорящим названием. Даёт пятитысячную купюру и орёт, мол, побыстрее. Прошу девять рублей, цена не круглая, да и сдачу купюрами сдавать проще — отказывает. Говорит, у нас должен быть размен, и не её проблемы. Мне не сложно, со сдачей отсыпала ей мелочи на 91 рубль. Мадам с оскорблённым видом сгребла своё золото и удалилась. Мне уже известно, удастся ли ей следовать советам по книге "Хватит быть овцой".
Случилась эта история несколько лет назад.
Встречался я, в свое время с девушкой по имени Надя(дай Бог ей здоровья!) Отличительной особенностью ее фигуры была крайняя, как бы сказать помягче, изящность. В общем, худая была девушка и в свои 23 года имела размер груди чуть больше нулевого. Сообщаю эту интимную подробность не
Сидим мы однажды у нее дома, смотрим телевизор. Не помню, какую именно программу, но это не важно. Вдруг передача прерывается и приятный женский голос начинает расхваливать лифчик "Инвизибл Бра"
(для тех, кто не смотрел этот ролик, сообщаю: он представляет из себя две силиконовые чашечки без каких-либо застежек и бретелек). Надя вдруг осознает, что ей просто необходим этот предмет туалета и просит меня заказать его через интернет. Тут черт дернул меня за язык и я ей заявляю с серьезным видом:
- Надь, зачем заказывать? Купи контактные линзы. Размер тот-же, а стоят они дешевле.
С чувством юмора у моей девушки проблем никогда не было и такие шутки она воспринимала спокойно. Но тут, видно, ее переклинило: скандал был такой, что до сих пор вспоминать страшно. В конце концов мне было предложено забыть номер ее телефона и адрес.
Забыть-то я не забыл, но встречаться мы перестали. А месяца через два я встречаю ее в метро. Видимо, она уже не обижалась на меня, поскольку пригласила зайти в гости. После непродолжительного чаепития Надя многообещающе посмотрела на меня и без предупреждения бросилась целоваться. Дальше-больше. Я собираюсь уже стянуть с нее футболку, как она вдруг уворачивается и говорит: - Ром, погоди минутку, я линзы сниму!
Моя реакция была немедленной. Как я смог удержать порыв бешеного хохота - до сих пор не понимаю. Девушка пристально глянула на меня и добавила:
-С глаз, а не откуда ты подумал. Дальше мы смеялись уже вместе.
Дальше мы смеялись уже вместе.
