Женские истории #магазин

проснулся вдруг ещё один интерес - к моему мужу. Вроде и ненавязчиво поначалу, но всё равно заметно. Она появлялась на нашем пути не только на площадке, но и в повседневной жизни - в магазине, по пути на работу (жили-то мы в одном районе) словом, везде. Вот такая красивая, одинокая, ждущая случая девица.

Я, видя всё это, пустила дело на самотёк. Ну, мается девушка дурью, чего ж ей мешать? Через некоторое время, увидев, что наряды соплеменницы становятся всё эротичнее, решила обновить и свой гардероб. Просто чтоб подойти и сказать ей: "Да не крутись рядом, не строй глазки моему мужу", - мне не позволяло воспитание. Я же леди!

В общем, день икс. На мне новая короткая юбочка, новые босоножки, макияж, — я целиком готова к войне. Бежим с мужем на работу. Краем глаза вижу её, идущую наперерез, пытаюсь провести сравнение, и, споткнувшись о бордюр, растягиваюсь на тротуаре. Мысленный итог неутешительный: разбита коленка, оторван каблук, выгляжу как... так себе выгляжу, словом.

Муж , даже не подозревающий о всей значимости ситуации, растерянно стоит рядом.

Благоухающая же фея притормаживает возле нас, стряхивает с себя невидимую пылинку и желает доброго утра! И улыбается при этом! Не мне, конечно улыбается, а кому - сами догадайтесь.

Тут во мне леди одномоментно гибнет, и я ей отвечаю - а иди-ка на йух! Бросив на меня оскорблённый взгляд, фея уходит. Муж, начиная прозревать, хохочет.

Двадцать лет уже прошло, а мне за ту потерю "ледийности" до сих пор стыдно.

её любит? Она что, богачка какая то? "

- Так спроси у неё – говорю. Что ты у нас спрашиваешь, вон она возвращается, возьми и спроси.

Секретарша наша, побледнела, стыдно видимо стало. Ханну у нас все любят. А одна из сотрудниц, кричит – Ханна, тут интересуются за что тебя муж твой любит.

- Не, я только хотела узнать как вы познакомились – затараторила секретарша.

- Да ты не стесняйся – смеётся Ханна, меня многие об этом спрашивают. Я вам расскажу.

Нас познакомила его мама. Я ей понравилась. "Светлокожая, умная, из хорошей семьи" – так она ему меня описала. За него же и о встрече договорилась. Прихожу, вижу стройного смуглого юношу. Одет с иголочки. Костюмчик от Версаче, пахнет как парфюмерный магазин. И даже ногти явно в маникюрном салоне стрижет, такие они у него ровненькие и ухоженные были. И я, стою как дура, тумба восьмидесяти килограммовая, в цветном, ситцевом платье. С первого взгляда обоим всё было ясно. Можно идти по домам. Так бы и поступили, но ему же потом перед МАМОЙ отчитываться. Он предложил прогуляться. Погуляли. И тут он говорит, что мама! для меня! ужин сделала! Не он, блин, меня в ресторан приглашает, а мама сделала, и ему на кухне оставила. Я подумала, а что я теряю? Хоть поем. Восточная кухня вкусная. Пошли к нему домой. Жил один, в собственной пятикомнатной квартире в северном Тель-Авиве. Он уже тогда имел свою стоматологическую клинику и весь вечер говорил о зубах, и о новом, белом, кожаном диване который купил на днях. Мама постаралась на славу, приготовила несколько блюд, одно из которых это баранина с горошком и зеленью (поясню, что в Израиле, есть руками очень даже нормально, и это блюдо как раз так и едят). Всё было так вкусно. А он только и делал что смотрел в телефон и всё время повторял "осторожно, диван не закапай". И так это меня взбесило, думаю, такой прекрасный, тёплый, летний вечер. Вкусная еда, приятная музыка, а ты, с@ка, только о своём диване и думаешь. "Как ты говоришь не делать? " – его спрашиваю – "вот так? " И всей пятернёй, в бараньем жире, в соусе и специях, хрясь по его дивану. И мажу, мажу. Он аж дар речи потерял. Замер, потом покраснел и задыхаться стал и смотрит на мою руку. А я буру, обмакиваю её в блюдо и опять, хрясь по дивану.

- А потом?

- Потом взяла открытую бутылку вина, что на столе стояла, и ополовинила, прямо с горла.

- А потом?

- А потом, вытерла руку об его рубашечку от Версаче, потрепала по щёчке как ребёнка малого и пошла ванну искать, руки мыть.

- А потом?

- А потом, сидела ревела в ванне, пьяная. Пока он своим медицинским спиртом диван оттирал. Обливалась слезами самосожаления, о том что я толстая, страшная, и ни когда у меня, такого красавца мужа, не будет.

- А потом?

- А потом он зашол, с бутылкой виски в руке, сел рядом на пол, и стал рассказывать о строгой матери, о семейных традициях, о том как его подавляют и не дают жить как он хочет.

- А потом?

- А потом, мы напились, горланили песни до утра и прыгали "с ногами" на этом диване.

- А потом?

- Потом мы на этом же диване, так сказать, сблизились – Ханна засмущалась.

А через пол года поженились и вот уже трое детей.

Ханна повернулась и вышла.

- Ну что, всё поняла? – это одна из сотрудниц спрашивала секретаршу. "Вот так надо себя вести! "

- Это что же, мне у всех мужиков, грязные руки об диваны вытирать?

- А ты попробуй милочка, попробуй, и расскажи что получится – сотрудница с усмешкой уткнулась в свой компьютер, а секретарша побежала в курилку. Советоваться видимо...

тушенка и консервы. Хранят они этот запас в гараже, да не просто в погребе, а в каком-то там тайнике. И не только для себя, но и с учетом ближайших родственников (в число которых и мы входим). О чем неоднократно нам напоминали, но денег с нас не брали.

Пришли вчера с дочкой к бабушке в гости. Сидим, кушаем пельмехи самолепные и тут бабушка как выдаст новости про "наш" стратегический запас. .

Тут такое дело, по району молва пошла о появлении в сетевом магазине какой-то нууу ооочень хорошей тушенки. Бабушке нашей не стерпелось, поддалась отзывам и решила она сама затарить аж 40 банок, чтоб дополнить стратегический запас. Затаривалась сама, так как дедушка отбыл в санаторий на целый месяц. Ждать нельзя - вдруг разберут. Дедушка, наверняка, одобрит такую инициативу, подумала она.

Затем, бабушка потихоньку решила тушняк в гараж перетаскать. Приходит в гараж, вскрывает тайник - а там [п]опа, пустота. Практически нет стратегического запаса. Пару банок, вместо полусотни. В спешке стала звонить деду, а он на процедурах видать, трубу не берет. Стала осматриваться может еще чего пропало, в полицию не знала как позвонить. Благо дед быстро перезвонил, через пол часика. .

Выслушал дед взбудораженную бабушку и чтобы сберечь её нервы сразу и признался. Будучи частенько в гараже и будучи общительным мужиком, он регулярно приглашал соседа по гаражу на посидеть/поговорить/употребить. И вот в пылу бесед. . с зимы по май они неспеша, под водочку, весь стратегический запас-то и опустошили в качестве закуски.

Надеялся дедушка, что бабушка в гараж не сунется. А как вся закуска кончится, так они с соседом её и восполнят. Да вот не проканало)

Потом говорит что факс не прошел. Давайте попробуем еще раз. Так повторилась 5 раз. Пока ей кто-то не сказал что чтобы принять факс, надо чтоб позвонили именно на него… Она хихикнула, извинилась и попросил звонящего перезвонить на другой телефон. Пересаживается на факсовый, говорит что стартует и нажимает… громкую связь на обычном телефоне! Так повторилось еще 2 раза. Потом она все поняла…

2. Просят ее заполнить бумаги. Говорят, что в бумагах нужно написать название фирмы, скажем, ООО «Чебуреки». Они пишет: Открытое Акционерное общество «Чебуреки». Потом исправляется и пишет: Открытое Акционерное Общество ООО «Чебуреки». Посмотрела, поняла что что-то не то написала. Вы думаете это все? Нет! Она пишет Общество с Ответственной Ограниченностью «Чебуреки».

3. Зазвонил телефон. Она отвечает – там видно ошиблись номером. Далее следует монолог в трубку: «Вы куда попали? Нет, звоните вы в фирму Чебуреки, а попали вы куда? Что значит наоборот надо говорить?! Я спрашиваю: куда вы п-о-п-а-л-и? Да, наша фирма называется Чебуреки. Вы позвонили нам, а попали вы куда?» Там видно не выдержали и подумали что это вовсе не Чебуреки, а дом для душевно больных – повесели трубку. Она вытирает под со лба и говорит сотрудникам: «Странный мужик. Говорит, что попадает в магазин, а звонит нам в контору». Мы все дружно промолчали.

Вот такая веселая девушка…

в магазин, взяли пятилитровик(студентческий стандарт), вспомнили что надо будет обсудить детали намечающегося субботнего выхода загород, взяли еще пятилитровик(ну чтоб обсудить и сделать правильные выводы). но только вышли мы из магаза, как пошел дождь. Дисскусия на свежем воздухе отменялась, да и все наше собрание накрывалось медным тазом- все жили на разных концах города, но если студент, после жарких баталий с преподами, решил дернуть пивка, его не остановит даже война, даже ядерная. Немного покумекав решили пойти в ближайший подъезд, домофоны уже были, но невезде. Нашли подходящий подъезд, устроились на площадке между втором и третьим этажами. Стояли культурно- пиво на пол не лили, не орали и некурили. Стояли часа полтора, за это время прошло несколько жильцов, пытались что-то сказать, но мы уверяли что все будет хорошо и они нам верили.

И вот когда второй пятилитровик подходил к середине Саня посмотрел в окно и увидел там милицейский бобик, из него вышли три милиционера и направились в наш подъезд. Все. Штирлиц еще никогда небыл так близок к провалу. Если заметут прощай институт. Мозг сообразил сразу у всех пятерых-бежать на верх, там чердак, может спасемся! И мы побежали, с пивом. В это время сотрудники доблестного мвд зашли в подъезд, услышали топотсстада кабонов и понеслись за нами. На шестом этаже меня подвело равновесие и пиво, я падаю. Друзья бегут дальше. Отряд незаметил потери бойца. Время упущено. Надо что-то делать. Мозг, который в том самом месте, орет: звони в дверь. Идея показалась хорошей. Звоню в первую попавшуюся дверь, мне на удивление быстро открывают, а на пороге стоит такая хорошенькая девушка. Мозг сообщает что девочка класс, а особенно сиськи. Соглашаюсь, но времени мало, вот уже и милиционеры на лестнице появились. И тут я отдался фантазии своего мозга. Я падаю на колени и на весь подъезд "Света, прости козла!!! ". Удивилась девушка, удивились менты, а я просто ох. ел, даже услышал голос Станиславского: верю!!! верю е[ж]твою!!! Тут милиционеры отходят от шока, показывают на меня и спрашивают у девушки "Эт ваше? " Она думает секунды три(говорят в такие моменты вся жизнь перед глазами, фигня, я уже видел недалекое армейское будущее), а девочка подходит ко мне, прижимает мою голову к своему животу(я же все еще на коленях стою) и говорит "Конечно мое. Чье еще-то"

Менты что-то буркнули и побежали ловить моих друзей. Девушка пригласила меня на чай, где я и поведал первую часть этой истории.

PS друзья всетаки смотались через чердак. А "Света" оказалась Леной, но это уже другая история

batoshik

стоит хозяин, а у такой женщины - мужик, которому потом приходится за этот бесконечный лай отдуваться.

И ведь они искренне гордятся своим поведением. Им кажется, что это безумно круто - создать проблему на ровном месте, а потом стоять в сторонке и с гордостью смотреть, как ее парень машет кулаками. Спору нет, свою даму защищать надо, это в крови у любого нормального человека. Но мы же не в каменном веке живем, чтобы за косой взгляд или неудачное слово сразу дубиной по голове бить. Если она сама лезет на рожон, хамит и откровенно провоцирует конфликт, это уже не защита слабой женщины, а твое соучастие в чистом идиотизме. И ладно бы это просто нервы портило, так ведь можно и присесть лет на пять из-за того, что твоей принцессе кто-то не так ответил.

Был у меня кент который встречался как раз с такой "забивной" дамочкой. Гуляла она как-то с подругами, время уже ближе к ночи. Звонит ему в полной истерике, в трубке слезы, крики: "Малыш, срочно подъедь к пивнухе на районе, до нас тут алкаши докопались, прям проходу не дают, очень страшно". Друг ясное дело срывается с места спасать любимую, там в голове уже рисуются самые жуткие сценарии, адреналин бьет по ушам. Прилетает туда с замиранием сердца и видит просто картину маслом: еле стоят три помятых мужичка, буквально вжались в кирпичную стену, а эти "испуганные" девицы обступили их полукругом, кроют трехэтажным матом, машут руками перед лицами и чуть ли не за куртки трясут. Спасать в этой ситуации надо было именно бедных алкашей, потому что они выглядели так, будто сейчас заплачут от ужаса. Кент просто молча подошел, сгреб свою ненаглядную в охапку, рявкнул на ее подруг и увел их от греха подальше, пока они мужиков до инфаркта не довели.

Через пару дней: друг идет по улице в магазин, к нему один из тех мужиков бочком подходит, озирается по сторонам. Говорит, без обид братан, это твоя там тогда барагозила? Друг напрягся, кивает, думает, сейчас продолжение разборок будет. А мужик тяжело вздыхает и выдает: "Бешеные бабы у вас какие-то. Мы там стояли, никого не трогали, пиво свое пили. Услышали как они между собой общаются вот этими своими растянутыми гламурными голосами, ну и просто их манеру речи спародировали ради прикола, поржали чуток между собой. А они это увидели услышали и как с цепи сорвались".

заслуженный человек, лауреат, орденоносец и вообще. Похоронив шефа, уволилась тайно влюбленная в него пятьдесят с лишним лет и потерявшая смысл жизни секретарь. Долго ли, коротко ли там у нас все происходило история не сохранила, но назначили на пост молодого директора. И не просто назначили, а путем прямых выборов с тайным голосованием коллектива в качестве эксперимента.

Без всякого руководящего опыта, обычный завлаб с научными амбициями и такой сложной темой докторской диссертации, что я ее не выговариваю.

Начал ученый руководить, а ему за это секретаршу на работу взяли. Прям как из карикатуры Крокодила на западный образ жизни. Ноги метра полтора, ум, образование, зеленые глаза с чайные блюдца, широкие пояса вместо юбок, блондинка. Такая красивая, что институтские мужики помоложе специально ходили в приемную приобщиться к прекрасному, как в Третьяковку, институтские дамы тоже шастали как в шубный магазин изъян какой-нибудь обнаружить. Сошлись, кстати, на том, что дура – дурой. Сидит, точеными наманикюренными пальчиками на клавиши пишмашинки «оливетти» жмет, кофе растворимый начальнику таскает, попой вертит и вся работа. Придя к такому выводу коллектив успокоился.

Начальник тоже на секретаря смотрел. Любой человек на нее бы в этом смысле внимание обратил, коли мужчина. Даже издалека. А тут вообще рядом трется, духами французскими пахнет. Он бы может быть и пристал, но что тормозило молодого директора – это те самые карикатуры из Крокодила, анекдоты шеф-секретарша и полузабыты моральный кодекс строителя коммунизма. Так что целых полгода никаких поползновений, кроме того, что в след посмотреть, когда документы принесет и случайно в вырез заглянуть по дороге в кабинет. Так бы наверное они и состарились, если бы не одно происшествие.

Принесли директору к вечеру какую-то научную хрень в виде статьи на рецензию. Настолько научную, что вообще одни дифференциальные уравнения с интегралами в области физической химии. Он эту хрень смотрит и не нравится ему работа. А чем не нравится с первого взгляда не понять, надо разбираться. Решил утром. Оставил работу на столе, положил сверху свой известный уже институту красно-синий карандаш и домой уехал.

Утром, как всегда на секретаря скрытно зыркнул и на место прошел. И видит, что оставленный им документ весь красными каракулями исчеркан. Как будто ребенок «неровной» рукой развлекался. Присмотрелся, вроде осмысленные каракули, неровные. Еще вник. Ба! Да от первоначальной идеи статьи вообще ничего не осталось, потому что ошибки, но ошибки исправлены и эти исправления открывают такие перспективы, что жутко становится за потенциального противника. Вызвал секретаршу и с гневным видом:

- Кто бумагу карандашом испортил? – ну как ребенка за рисунок на обоях.

А та покраснела хуже карандаша, посинела ничуть его не хуже и с вызовом:

- Ну, я! Нельзя же мимо такой вопиющей глупости проходить, а вы подписывать собирались! И вообще я кандидат наук, давно к вам на работу по этой теме хотела, только вакансий не было, кадры секретарем посоветовали, - и глазами блюдечными еще хлопает на мокром месте.

Шеф тут совершенно другим взглядом своего секретаря уничтожил и говорит, что вынужден ее уволить к чертовой матери. А она ему...

Не, я собственно при этом разговоре не присутствовал, врать не буду, хотя во встречах результатов той беседы из роддома участвовал два раза. Теперь у них кроме кучи совместных научных достижений, лауреатства и членкорства двое взрослых детей с внуками. А в гостиной на стене в строгой рамке висит увеличенная копия карикатуры из Крокодила, где иностранный буржуй пристает к ceксапильной секретарше.