Женские истории #машина

а мама библиотекарем.

Им выдали комнату.

Из мебели в ней была только подслеповатая лампочка, висящая на местами оголенном проводе.

В уголке разложили свои вещи, постелили матрац и затеяли семейный совет: поскольку не было ничего, а жить тут года два, нужно налаживать быт.

После жарких дебатов министра экономики с министром финансов, приняли решение тратить на быт не более 100 рублей в месяц. Сколько-то на книжку и что останется на питание.

Составили план покупок:

1) месяц - кровать, посуда.

2) месяц - шкаф, полка для книг, стол.

3) месяц - шкаф для посуды, стулья, ковер.

4) месяц - стиральная машина, столовый сервиз.

5) месяц - газовая плиту (вместо нашей электроплитки), настенные часы.

6) месяц - радиоприемник, люстра.

Вечером, на следующий день после зарплаты, отец пришел домой и увидел, что вместо кровати и посуды, мама успела купить и привезти стиральную машинку, сковородку, кастрюльку, две ложки и... радиолу с пластинками

(на тарелку уже не хватило, лимит в 100 рублей был исчерпан).

Вначале папа был очень зол: «Как же ты могла перепрыгнуть на шесть месяцев вперед и купить радиолу!!! ? У нас же был четкий план! А кровать, а посуда!!! ? »

Мама сказала свою коронную фразу после, которой у папы кончались все аргументы:

- Считай, что я тебя уговорила...

А когда в полутемной пустой комнате заиграла музыка, долетавшая по радиоволнам с далеких континентов, папа и вовсе размяк и заулыбался.

Вроде бы с одной сковородкой, без тарелок и книжных полок, зато с шикарностями, которые сразу повышают качество жизни: стиральная машинка и радиола.

Почему-то я запомнил эту незамысловатую историю на всю жизнь и всегда во всем стараюсь перепрыгивать через «ковры», «кровати», «столы», сразу к

«радиолам... »

Жизнь коротка и нужно поступать не так как заведено, а сразу как хочется. И это как ни странно может сделать каждый, но не подозревает об этом.

P. S.

Соседи родителей по Беломорску, которые были точно в такой же ситуации, крутили пальцем у виска глядя на нашу организацию быта, еще бы, что за легкомыслие - на полу но с музыкой...

Поэтому из соседских комнат ближайшие полгода раздавалась ругань, а из комнаты моих родителей – джа-з-з-з.

лето, рано или поздно должно было похолодать, тем более синоптики предупреждали нас. Быстро достаю теплый свитер, теплые носки. Бегаю, как бешеная по дому в поисках теплой куртки и зимних ботинок. Раз такое дело, то и перчатки не помешают, руль ведь будет холодным (нет подогрева, придется страдать). Стоп! Я ж машину на улице бросила, ну вот почему я такая ленивая... Быстро завтракаю, набираю чайник горячей воды, хватаю сумку и выхожу на улицу с огромным запасом времени, чтоб успеть на работу по обледеневшей дороге.

Мороз и солнце - день чудесный! Машина стояла на улице и купалась в лучах солнца, хорошо, что хоть правильно поставила лобовым стеклом на восток, там буквально 1 квадратный сантиметр льда был в уголке, так что вода особо не пригодилась. Ладно, выливаю воду, бросаю чайник в машину и сажусь за руль. В перчатках вообще не холодно, я бы даже сказала жарковато, только не очень удобно. С непривычки в зимних ботинках сложно давить на педали, меховой воротник от куртки мешает поворачивать голову, а от печки пересыхает горло. Ничего, надо привыкать, это зима и уже надолго... Еду на работу, пробок нет, траффик подозрительно спокойный, и тут мой взгляд падает на термометр в машине... Плюс 5 градусов! Именно так выглядят сибирские холода по мнению моего итальянского мужа.

П. С Днем сибирский холод достиг отметки в +16, а я в меховых ботинках и в толстом свитере рискую получить тепловой удар. Вечером спрошу мужа, надел он зимние подштанники или только штанами с начесом обошелся, холодно ведь.

Похоже придется покупать термометр, никому верить нельзя, и уж те более мужу с юга Италии.

того, как она расколошматила в хлам машинку экзаменатора) активно совершенствовалась в искусстве езды на авто своего папы по безлюдным проселкам подмосковья. Если у него хватало духу пустить ее за руль. В этот раз хватило, на его голову. Ехали они к давним знакомым, Юре и Ире, отметить шашлыками их новостройки - баньку и забор.

Всё бы ничего, но в самый ответственный момент подъезда к этой даче Валя запаниковала. Забыла, где педаль тормоза. Лихорадочно искала. Навстречу знакомой машине радостно неслись дети.

Спасая их жизни, Валя самоотверженно вывернула на бетонный столб. Но и его умудрилась избежать немыслимым по мастерству маневром. Пока она искала эту проклятую педаль, повержен был новый забор Юры и Иры. Рушился он красиво, всей свежеокрашенной зеленой громадой, метров на 20. Проехавшись по нему, она устремилась к баньке. Та оказалась тоже весьма непрочным сооружением. Затормозить удалось только на огурцах.

В наступившей тишине, озирая причиненные разрушения, Юра выразился скорбно, но как настоящий джентльмен:

- Не, наезжают-то к нам многие. Но, Валентина Львовна, еще никто не наезжал на нас с таким шиком.

Затем стала взрослой женщиной. Потом тетенькой предпенсионного возраста. А затем и вовсе пенсионного. И тут, как раз, ударил кризис.

По заводу прошел приказ подготовить списки граждан на заклание (то есть на сокращение). Разумеется, начальство, не долго колебавшись, включило в эти списки и нашу героиню (М. ). Но у М. были другие планы относительно своей трудовой деятельности. Невеликая пенсия не была пределом ее мечтаний и своим размером явно зарплате проигрывала. Идея жить на средства, сопоставимые с затратами на месячное содержание кошки элитной породы М. не прельщала. В связи с чем тихая дама встала на дыбы и отказалась уходить на почетную пенсию добровольно. Ну чтож, не она первая и не она последняя, бюрократическая машина заработала и в установленный законом срок, с соблюдением всех необходимых формальностей, тетеньку сократили.

Собрала М. личные вещи и отнесла в машину, стоявшую на улице. Попрощалась с опустившими глаза коллегами и пошла к выходу. Что же тут оптимистичного, спросите вы. Действительно, ничего веселого до настоящего момента не произошло в нашем рассказе.

Следовало упомянуть, что М. не сделала на заводе карьеры, как ни старалась, но в процессе попыток такую карьеру сделать не завела ни мужа, ни детей. Единственной ее страстью было садоводство. На полученных в незапамятные времена шести сотках у нее росли самые удивительные яблоки и груши, кабачки и тыквы участвовали и побеждали в выставках, клубника с ягодами размером в детский кулак поражала всех еще и тем, что плодоносила чуть ли не до снега. Зная об этой ее страсти все знакомые привозили ей в подарок из командировок не московскую колбасу и китайские покрывала, а разные чахлые былинки, которые в руках М. поднимали голову и расцветали в невиданные в наших широтах экзотические растения.

Но настоящей жемчужиной коллекции была удивительная пальма. Во времена, когда доминирующей сельскохозяйственной культурой нашей страны становилась кукуруза, сын одной из коллег М. , пилот Аэрофлота, летавший на Кубу, приехал к родителям в далекий холодный уральский город и привез в подарок для М. , зная о ее страсти, хиленький зеленый росточек, произраставший в баночке из-под майонеза. Смена климата и часовых поясов не лучшим образом сказалась на росточке и визуально было понятно, что росток не жилец. Понурив листики, он лежал на заморском грунте и всем своим видом намекал на близкую панихиду.

М. сказала «Хм…» и, не поблагодарив дарителей, стремительно побежала на свое рабочее место. Там была из ватмана сделана и установлена вертикально специальная труба, в центр трубы был помещен стебелек, а вокруг стебелька расставлены еще пять майонезных баночек, наполненных водой. Вся конструкция находилась на южном подоконнике. К изумлению коллег, странная былинка не загнулась, а расправила стебли и воспряла духом. Через несколько месяцев уже окрепший росток был пересажен в банку из-под селедки и накрыт сверху вместо бумажной трубы пустым аквариумом.

Былинка оказалась какой-то экзотической пальмой, которая и на самой Кубе встречалась не часто, а уж вырастить ее на Урале, пусть даже в закрытом помещении, выглядело абсолютным подвигом. За годы работы М. на заводе, росток превратился в двухметровый изрядный дрын с одервеневшим стволом, толстым у основания и оснащенным пышной зеленой кроной наверху. М. посылала фото пальмы в отделение Академии наук в Свердловске, те подтвердили ее, пальмы, редкую породу, поздравили М. с успехом и попросили держать их в курсе жизни растения.

М. прилежно вела замеры высоты и толщины ствола, описывала болезни и температуру окружающего воздуха, заносила в таблицу данные о графике и объемах полива, длительности световой ежедневной экспозиции, фотографировала пальму и слала отчеты биологам.

Но, ничто не вечно под Луной. И вот, М. изгнанная с родного завода, сгибаясь под тяжестью ноши, прет через проходную ящик с двухметровой пальмой. Те, кто работал на предприятиях со строгой пропускной системой, наверняка, уже догадались о последовавших за этим событиях. Охрана М. стопорит на проходной и требует предъявить материальный пропуск на пальму. М. заявляет, что пальма ее личная, поэтому пропуск не нужен. Отметки о вносе пальмы на территорию предприятия у нее нет, поскольку внесена она была в шестьдесят-каком-то году и вид тогда имела совершенно иной.

Конечно, все, кто работал с М. , историю о пальме знают, на словах ее историю охране подтверждают, но охрана принципиальная, да и власть показать хочется. Одним словом, пальму у М. отбирают, она в нее вцепилась маниакально и не отдает. Назревает скандал. М. требует, чтоб составили акт изъятия. Вызвали ВОХРовцев (*ВОХР- военизированная охрана), пальму насильно отобрали, акт составили. Кроме того, от большого ума, в акте написали, что М. пальму отдавать отказывалась, препятствовала действию такого-то ВОХРовца, пришлось применить спецсредства (два раза тюкнули ее по рукам резиновой дубинкой). После чего выперли с территории взашей и отвесили прощального пенделя.

М. идет в травмопункт, снимает побои, идет в милицию и пишет заявление о грабеже. Милиция долго упрямится и заявление не принимает. В итоге М. посылает заявление в милицию по почте, пишет жалобу на отказ фиксировать заявление о тяжком преступлении вышестоящему начальству милиционеров, а сама подает в суд заявление о взыскании с завода причиненного ей изъятием пальмы материального ущерба. К исковому прикладывает экспертное заключение о том, что цена взрослого растения таких-то размеров составляет 150 тысяч рублей, а также всю свою переписку с Академией наук и фотографии, первые еще черно-белые, демонстрирующие весь процесс выращивания пальмы на рабочем месте. Завод ахает и охает, в суде кричит, что заводская контора это не дендрарий, чтоб там пальмы выращивать. Но факт налицо, и завод суд проигрывает.

И вступившее в силу решение суда М. посылает вдогонку жалобе милицейским начальникам. Решение суда это уже не скандал на лавке, нужно реагировать. Милицейское начальство объясняет подчиненным, что непринятие заявлений у граждан с пальмами черевато ректальной стимуляцией, по фактам нужно работать, в противном случае у самих будущих полиционеров есть шанс заняться садоводством раньше выхода на пенсию. Совершенно офигевшие от такого втыка милиционеры сами находят М. , берут у нее заявление и даже умудряются возбудить дело.

В этот момент становится кисло ВОХРам, которых начинают в рабочее время таскать на допросы, а в свободное от работы время они начинают сами бегать за М. и уговаривать ее забрать заявление.

М. такой нервный режим на пенсии явно претит и она уезжает на полученную от завода компенсацию отдыхать в Кисловодск. Азартная милиция начинает оформлять преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору. ВОХРы отчаянно валят вину друг на друга и дружно на начальника охраны. В таком ракурсе кисло становится уже заводу и в Кисловодск едет специально обученный гонец с чрезвычайными полномочиями.

О чем они там говорили с М. , история умалчивает. Но М. заявление свое забрала, неожиданно у нее появились деньги на квартиру в Киловодске, а квартиру в родном городе, том, где стоит завод, М. сдает, получая заметную прибавку к пенсии. Жить М. стала в новой квартире, кисловодской, а арендатором старой квартиры стал племянник дарителя пальмы с женой и ребенком. Дело в суд не пошло, никого не посадили.

На заводе имя М. произносить до сих пор запрещено, как Воландеморта в Хогвардсе.

А что же пальма, спросите вы. Увы, пальма была утрачена, куда ее дели после изъятия так никто сказать и не смог. Говорят, она сильно пострадала в процессе битвы за право ею обладать, так что несчастный цветок пал единственной и безвинной жертвой этой истории. Хотя, может быть, и он растет до сих пор где-нибудь в удалении от начальственных глаз. Уничтоженным ведь его никто не видел. Двухметровая пальма не иголка. Подобрали, выходили. Народ-то у нас жалостливый и домовитый, сады у каждого второго. Наверняка, мимо такого чуда, бесхозно стоящего на территории завода, не смогли равнодушно пройти. Спрятать двухметровую пальму на огромной заводской территории, где бесследно пропадали целые железнодорожные составы, не очень сложное дело. По крайней мере, мне такая версия больше нравится.

через неделю, когда по дороге с работы мой мобильник голосом всхлипывающей Любашки поведал мне, что она разбила машину. При чем, как она выразилась, вдребезги. На мой вопрос, что, собственно произошло, Любашка "убила" меня аргументом:

- Даже защита днища оторвалась...

Сам я не первый год нервно курю, когда "мастеры-фломастеры" "рихтуют" мою "ласточку" в автосервисе. Но, признаться, никогда не слышал об эдакой неведомой детали, как "защита днища". Падать в грязь лицом и расписываться в собственной автобезграмотности было просто недопустимо! Любопытство пересилило усталость, и я "ничтоже сумняшеся" сообщил, что сейчас приеду "оценить ущерб".

Проезжая мимо любкиного подъезда, я обратил внимание, что внешне "Пуговка", как любовно окрестила подружка жены свою новую "тележку", выглядит еще новее, чем была неделю назад. Это был не последний сюрприз за тот вечер.

Сообщив еще раз, что та деталь, которую она потеряла называется именно "защита днища", зареванная блондинка открыла багажник и предоставила заинтригованному мне возможность насладиться видом КАНАЛИЗАЦИОННОГО ЛЮКА, покоящегося в машине у Любки. На мои робкий вопрос, как это было, мне было рассказано буквально следующее.

"Еду, значит, еду. Вдруг "Бух". Видимо, на кочку наехала. Я - по тормозам. Выхожу, а она, защита, то есть, лежит рядом.

Мужики какие-то остановились. Я им пожаловалась, а они сказали мне, что эта деталь в машине самая важная, и что без нее ехать крайне опасно. Помогли погрузить ее в багажник и посоветовали ехать в сервис (40 км в час, правый ряд, с "аварийкой")"

Вся ее тирада время от времени прерывалась всхлипываниями и моими потугами сдержать хохот. Но и это еще не все.

Промасленный слесарь из автосервиса, выслушав Любашкину слезливую иторию и вытирая руки не менее промасленной ветошью, поведал подруге, что мужики на дороге абсолютно правы, ибо нет в машине детали более важной, чем "защита днища". Но отремонтировать машину он не может, так как в данный момент у него нет... слушайте внимательно: "Левосторонних саморезов ЛСС416/53"455674/546388/Bis" (кому интересно, могу предоставить бумажку, которую сердобольный слесарь презентовал Любашке, чтобы та не забыла, какие именно саморезы были ему нужны).

Да простит меня уважаемый читатель, ибо сил сдерживать хохот у меня не было, а, стало быть, не могу рассказать Вам, что сказал продавец магазина автозапчастей. А Любка туда сразу же и поехала. А как бы вы поступили на моем месте? У меня ума хватило только на то, чтобы попросить Любку отвезти люк на место.

словно она держала за каждой щекой по одному яблоку.

Конечно, я наблюдал за ней и даже смог однажды подойти к ней и, преодолев стеснение, сказать, что если бы на нашем заводе проводился конкурс красоты, то она, эта девушка, сразу бы победила, потому что у неё здесь нет конкуренции! Сказал ей я и был таков. Это была моя стратегия — делать неожиданные комплименты симпатичным созданиям.

Девушка работала, однако никто ей не заинтересовался, мне это было понятно, возможно, мне одному это было понятно, эти щеки были слишком круглы, и этот лишний вес портил очень сильно её внешность, и не помогало ничего, и даже её блестящие от чистоты шелковистые волосы, которые она мастерски раскладывала на плечах, словно выставка, не решало проблемы. Но вот однажды девушка всерьез заболела и проболела целый месяц. Когда она выздоровела и вышла на работу, все ахнули: она похудела килограмма на три-четыре, от этого её злополучные щеки-яблоки сдулись! Как она стала прекрасна! Итог оказался предсказуем: девушка мгновенно нашла парня, это стало понятно всему заводу, потому что худощавый жених стал встречать её после работы. Он был одет в недорогую, даже дешевую, но новую одежду, и у него была, как мне показалось, очень недорогая отечественная машина типа «Лада-Приора». Также девушка тоже стала носить недорогую, даже совсем недорогую, но очень новую одежду. Видимо, это были подарки её жениха. Но отчаиваться ей было не в чести, и такой муж был огромным достижением. Поговаривали, что она была беженкой с новых территорий, но это не точно. Еще месяца через 4 она стала округляться, опять возникли щеки-яблоки, но они стали даже больше, чем до того, как она похудела, и стало видно, что девушка стала беременной, и она стала критически набирать вес. Вот так вот, похудев от болезни буквально на один месяц, она успела выскочить замуж, а там хоть трава не расти, вряд ли она сможет похудеть еще раз и будет только становиться больше и больше. Я не знаю, кому в этой истории сочувствовать: девушке, её несчастному парню с дешевыми подарками или мне, который всё это наблюдал и рассказал вам.