Женские истории #подруга

начавших отмечать НГ девушек лет 20. Ведут себя очень дерзко, шумно. Разговаривают матом и очень громко, игнорируя всех. Как я понял, провожали одну из подруг. До отправления было еще минут 20, и через 5 минут я понял, что больше их визга не выдержу. Откладываю в сторону газету и начинаю на них орать на английском. Сразу скажу, владею я им хреново, но говорил что то быстро, уверенно и главное - явно было что громко выражаю свое неудовольствие. После моего монолога - секунд на 5 повисла пауза, затем одна говорит "Б%я, неудобка какая, тут иностранец едет, а мы как б%%%и себя ведем". Все компания быстро ретировалась.

Провожаемая вернулась быстро, молча и сразу легла спать. Сошла где то по дороге ночью, в полной уверенности, что ехала с иностранцем )

Обратно.

Поезд едет часов 20, так что по дороге многие заходят и выходят на своих станциях. Где то на полпути вышел я покурить. Стоят две девушки, лет по 18. Небрежно и с ленцой так растягивая слова, с чувством превосходства посматривая на окружающих, курят довольно дешевые сигареты. Потом одна из них пытается засунуть пустую пачку в пепельницу, вторая ее начала отговаривать. После недели отдыха у друзей я был расслабленный, веселый и не смог удержаться:

- Девушки, а вы наверно из Москвы?

- Да (гордо так), а как вы догадались?

- Ну только москвичка может сказать "не СУВАЙ туда пачку".

Вся спесь куда то ушла, и девочки ушли тоже. Молча. Больше я их в этом тамбуре не видел. ))

недель.

Она сама наполовину грузинка – папа грузин, а мама – украинка.

Я согласилась и вот мы прилетаем в Грузию. А я перед отпуском для себя решила – вот как раз и буду все дни отдыха худеть. Фрукты там всякие есть, зелень, опять же море.

Встретили нас замечательно, с радостью и любовью. Стол накрыли огромный, гостей собралось очень много. Ведь не каждый год к ним в гости внучка прилетает.

И вот значит сидим мы за столом. Мне, честно говоря, есть хочется страшно, но я себя сдерживаю и ем только овощные салаты. Родственники просто уговаривают поесть хачапури, шашлычка, картошечки, колбаски.

У меня слюнки текут, но я как стойкий оловянный солдатик – не поддаюсь на уговоры.

Особенно обхаживал меня двоюродный брат моей подруги. Очень уж я ему понравилась. Но он этого и не скрывал, а все говорил, вах, вах, какой красивый дэвушка!

Ну это и не удивительно, я и сама об этом знаю, учитывая 5 размер моей груди.

- Пачэму не ешь? Папробуй, как все вкусно – говорит он мне.

- Спасибо огромное, - отвечаю я, - не очень проголодалась, я потом поем.

- Слюшай, зачэм потом, надо кушать сейчас, - не отстает он от меня.

И просто не отходит от меня со своими уговорами.

Но когда он в очередной раз уговаривает меня поесть и говорит, - ты что, может, брезгуешь?

Тут уж я стала переживать, чтобы хозяева не обиделись на меня и тихонько так ему на ухо говорю, - понимаешь, Гурам, честно говоря, я есть хочу страшно, просто умираю с голоду, но я решила - есть только одни овощи, чтобы похудеть. А грузинскую кухню я просто обожаю.

Тут Гурам выпрямляется, глаза заблестели и он громко на весь зал говорит

- вах, вах, что она сказала!

Тут все гости замерли, воцарилась тишина, всем было интересно узнать, что же там такого я ему прошептала на ухо.

А Гурам продолжил с энергичностью и эмоциональным накалом, присущим южным горячим мужчинам –

- вах, вах, она сказала, что хочет ПОХУДЭТЬ! Я, конечно дыко извиняюсь, я тысячи раз прошу прощения – НО ТЫ ЧТО, БОЛЬНАЯ, ТАКУЮ ФИГУРУ ПОРТИТЬ!

После этих слов мое желание похудеть мгновенно пропало.

Кстати, ела я и пила я там весь отдых, не похудела, но и не поправилась.

Но самое главное – после этой фразы я больше не сижу ни на каких диетах.

Просто люблю себя такую аппетитную и интересную!

правительственной базы отдыха «Конча-Заспа» не было самым удачным днем для охоты на щук: эта чуткая рыба уходила как подальше от необузданного партийно-правительственного шума.

Не зря говорят: рыба ищет, где глубже, а человек – где рыба. Вот и мне пришлось, для сохранения реноме удачливого дайвера-охотника и обретения щуки, уплыть черт те куда за дачи Совмина, писателей и СЭВетских дипломатов, пока не удался меткий подводный выстрел. Я засунул полупудовую щуку под мостки лодки и налег на весла, как всегда, опаздывая домой, чтобы выслушать жену, как она беспокоилась и "чистить рыбу будешь сам".

Вдруг раздалось пронзительное "Помогите!", на берег выскочила обнаженная чудо-блондинка лет осьмнадцати, бросилась в воду и устремилась ко мне. За нею гнались плечистые молодцы, и, когда я забросил столь неожиданный улов в лодку, они поплыли наперехват с явно пиратскими намерениями, чтобы взять мое утлое суденышко на абордаж и вернуть себе сокровище.

Их можно понять: выпасли телку, а в последний момент она выпрыгнула из горячих рук! Для прекращения погони пришлось показать свое нечто внушительное. Умный, а не пошлый Читатель, конечно, сообразил: речь о моем подводном ружье. С гарпуном, который было не зазорно явить и кашалоту средних размеров.

Гидрокостюма у меня тогда еще не было, и Чудо сгоряча завернулось в мою мокрую тогдашнюю подводную амуницию – шерстяной свитер и байковую рубашку. Я сразу же выдал сухое полотенце, чтобы она не простудила то, что совершенно несправедливо ханжи обзывают срамом. Да отдал футболку с себя. Ручки-ножки у Чуда были покрыты золотистым пушком, нежным на фоне загара. И блондинкой она точно была натуральной, некрашеной - доказательство успел разглядеть. В общем, настоящая Золотая Рыбка!

Оказалось, Рыбку с подругой пригласили в гости на консульские дачи приличные ребята, но уже в ходе девичьего визита напились и перестроились в неприличных, она еле вырвалась... - Ты ж понимаешь, если иностранцы, так им все сразу можно... дудки, я не такая...

Она почти успокоилась – и вдруг как заорет! Я схватился за ружье - засада? Нет, это в агонии заколотилась под мостком щука, у девушки нервы были как туго натянутые струны, а она сама - в самом бедственном положении.

Другой на моем месте, глядишь, и воспользовался бы этим положением, оперативно войдя в него. Я этого себе не позволил, часа полтора туша в душе «жар соблазна» и упиваясь своим благочестием, но всю оставшуюся жизнь - сожалением, которым, кстати, поделилась со мной и Рыбка, когда через 20 лет мы случайно встретились в придорожном кафе неподалеку от Гданьска, вот уж судьба!

- "Золотая рыбка".

Я выбрал это кафе, может, даже подсознательно, вспоминая о Рыбке - и вдруг, глазам не поверил, заколебался: Она? А вот Она меня узнала сразу - и бросилась на шею, сильно смутив мою спутницу.

По молодости лет я был очень ничего, да и сложен как Аполлон, все-таки мастер спорта. Но женщинам нравился не только из-за внешности, но и ауры. Мне всегда лень, что ли, кого-то угнетать, выкобениваться - и это принимают за доброту.

Моя же Рыбка на излете бабьего века сделалась целой акулой и все вспоминала, как будучи девкой, спужалась щуки больше чем насильника. Тяга к МИДу таки привела ее в конечный пункт вожделений: она вышла замуж за того самого мужичка, от которого тогда удрала. Много поездила по миру. Многое повидала, но такого парня, с такой щукой, в такой ситуации нигде больше не встретила.

Рыбка призналась, что тогда влюбилась в меня с первого взгляда. Она видела мою борьбу с "жаром соблазна", с каким остервенением я рвал веслами воду, отвлекая плоть. Сексуально визжали уключины. Как сердце в груди, колотилась под мостком раненая щука. Хотя Рыбка и завернулась в мои вещи, но перед этим явила свои прелести. И ей стоило больших усилий не попросить меня передохнуть на берегу, перестроив бешеную греблю на более благостный процесс с очень созвучным русским названием...

Мораль: бывают романы, недостойные даже воспоминаний, зато есть воспоминания, стоящие хорошего романа!

... Еще Рыбка вспоминала, какой ошарашенный вид был у моей жены, когда та выдавала ей одежку. И поинтересовалась, что мне было потом. Я ответил - а ничего: с таким, как ты, чудом не стыдно показаться даже жене! Она просто заставила меня чистить щуку, и, пока выполнял задание, - чистила-щучила за Рыбку: "... вечно куда-нибудь встрянешь, мало тебе отечественных непрятностей - так вляпался в международный скандал, и, с нашим-то счастьем, объявят persona non grata и вышлют из страны не их, а тебя..."

Бедная! Как всегда, она боялась того, о чем следовало мечтать! Но разве тогда она могла знать, что еще предстоит Чехословакия (1968), брежневщина (1964-1982), Афган (1979-1989), ПЕРЕСТРОЙКА (1985 -199О), возврат страны на круги своя - к обычной кровавой диктатуре? И Чернобыль (1986), который ее погубил, и развал СССР (1991), до которого она не дожила нескольких месяцев...

А вот дипломат, который гнался за Рыбкой, струхнул куда больше мой супруги. В Европе любая девица в подобной ситуации обратилась бы в полицию. И по своему европейскому разумению он уже видел, что жертва подала жалобу в милицию или генконсулу, и даже если удастся отмазаться от каталажки, вся его дипломатическая карьера рухнет в тартарары.

Во избежание и во искупление он скоропостижно женился на Рыбке, и карьера пошла обычным путем – от какого-то пятого атташе дошел до какого там советника, но в посольстве какой-то жуткой страны экваториальной Африки, со всякими там болезнями, убойным климатом. Рыбка сбежала из Африки и от него, но поскольку была уже гражданкой Польши и варшавянкой, там и осталась, снова вышла замуж, но после аборта в Африке, где рожать в тропической жаре не хотелось, иметь детей больше не смогла...

... Из-за ошарашенной спутницы я не мог дольше беседовать с Рыбкой, из вежливости взял телефон, но так и не позвонил: встречаться с ней не хотелось. Но очень ей благодарен: по-любому, и в моей жизни, как в сказке, была своя Золотая Рыбка. И не растеряйся я тогда, могла бы исполнить даже не три желания, а куда больше...

© Алик, рыбак

слушая их истории. Вы спросите – как это, с их семьями? Да просто, встретившись однажды, полностью расстаться невозможно.

Алина симпатичная, в молодости была прям яркая. Когда она была еще в старшей школе, один парень из компании ребят постарше взял ее за руку, заглянул ей в глаза, и сказал, что она будет его женой. Шутки-шутками, но он ее всерьез добивался. Как только она получила аттестат и ей исполнилось восемнадцать, забрал ее к себе в — к тому времени у парня была своя квартира, и немаленькая.

Как ей удалось сбежать, она и рассказывать-то не хочет. Парень вырос без матери, мать ушла из семьи, когда ему было лет двенадцать. Отец занимался такими вещами, о которых нельзя упоминать за обедом. Соответственно, отношение к женщине у парня было примерно такое: с одной стороны, он боготворил женщину-мать (которая его предала, по сути), с другой – все остальные женщины для него были грязными девками.

У Алины была квартира, деньги, и много запретов. Нельзя было общаться с родственниками. Нельзя было иметь подруг. Нельзя было надевать такую-то одежду, выходить куда-то, говорить по телефону, и в общем, он страшно боялся ее потерять. Побег был делом опасным, но она справилась. Я спросила, что с ним теперь. Его давно уже нет, ответила Алина. – Через несколько лет, по законам бизнеса.

Ее второй был очень милый. Спокойный, добрый, хотел детей. У них прекрасная девочка, умничка, красавица. Брак Алина регистрировать не стала, хотя он очень даже настаивал. К тому времени Алина уже отучилась, хорошо зарабатывала, родители уехали жить на дачу, и они очень уютно жили вдвоем.

Все поехало под откос, когда Алина забеременела и родила. Поскольку Алина умеет считать, выяснилось, что теперь у нее был не один ребенок, а два. Все заработанные деньги он приносил в семью, до копейки. И потом точно так же до копейки их забирал: на машину, на бензин, на продукты, и так далее. Алина стирала его одежду, гладила его рубашки и брюки, покупала ему одежду, готовила ему то, что ему нравилось, и при это некоторое время вела статистику расходов по позициям.

Вышла на работу, стала дико уставать. В какой-то момент ей надоело тянуть двух детей, и она попросила его уйти. Он страдал. У него была депрессия. Я спросила Алину – а как же дочка, без отца? – Почему без отца? – ответила Алина. Он приходил, занимался с ней. Он даже больше времени стал с ней проводить. Я спросила Алину, -- а как же любовь? Алина пожала плечами. – Если честно, я не могу сказать, что любила его. – Где он сейчас? – Да тут неподалёку, иногда наведывается.

Пал Саныч – начальник отдела – это Орёл. Он настолько нарциссичен, что хвалить его – одно удовольствие. Он расцветает, и принимает похвалу с таким достоинством, что поневоле чувствуешь себя счастливой. Ведь так редко удается сделать кому-то приятное. У Пал Саныча была жена, учительница, завуч или что-то в этом роде. Очень изящная, очень ухоженная, очень спокойная женщина, которая родила ему пухлого ласкового мальчика, в котором души не чаяла.

Пал Саныч завел себе любовницу. Истеричка-любовница приятно щекотала ему нервы. Все-таки жена-душечка была такой душной, что ну ужас просто. Жена случайно узнала об этой связи. А также она выяснила, что плодом этой связи является двухлетняя – к тому времени уже двухлетняя – девочка. Жена сказала, знаешь, что самое страшное? Что за все эти несколько лет я ни разу не почувствовала, что происходит что-то не то. Я подумала, да, это действительно страшно.

Он не пришел на бракоразводный процесс. Но их все равно развели. Любовница сказала, что он, Пал Саныч, ей нахрен не сдался, что она хотела только ребенка. Пал Санычу негде жить, он снимает квартиру, и он ходит жаловаться на женщин старушке-маме.

Росстат, 2022 год: браки: 7, 2 на 1000 человек населения. Разводы: 4, 7 на 1000 человек населения. Естественный прирост населения, 2024 год: -5, 0 на 1000 человек населения.

о себе часто рассказывали, делились ощущениями. Тебе, говорили, Антоновна, крупно повезло. Это же надо, так легко климакс переносишь!

Как сглазили подруги. Стали вскоре происходить с Антоновной странные вещи. Понимала она, что это гормональные изменения в организме, которые бесследно не проходят. Отсюда, наверное, и беспричинная смена настроения, и головокружение, и слабость.

Все труднее стало Антоновне наклоняться к внучке Лизоньке, аппетит пропал, спина болеть стала как-то по-новому. По утрам часто отекало лицо, а по вечерам — ноги. Какое-то время на свои недомогания Антоновна особого внимания не обращала. Первыми забили тревогу невестки: какая вы, мама, квелая стали, бледная. Сходите к врачу, сделайте УЗИ, не тяните, с такими делами не шутят!

Антоновна молчала. Сомнения, что с ней что-то неладно, и так уже давно поселились в ее душе. А тут еще стала сильно болеть грудь, ну просто огнем горит, не дотронуться. Низ живота тянет, спать не дает. Часто бессонными ночами под мерное похрапывание мужа, лежала Антоновна на спине, уставившись в потолок, и тихо плакала, думая о будущем и вспоминая прошлое.

Ну как же не хотелось ей умирать! Ведь только пятьдесят два еще, до пенсии даже не дотянула. С мужем дачу начали подыскивать, решили на природе побольше побыть. Сыновья такие замечательные, на хороших работах. Невестки уважительные, не дерзят, помогают седину закрашивать, советуют, что из одежды купить, чтоб полноту скрыть.

Внучка единственная, Лизонька, просто золотая девочка, не нарадоваться. Фигурным катанием занимается, в первый класс осенью пойдет. Рисует хорошо, уже вязать умеет – бабушка научила.

Как же быстро жизнь пролетела! Кажется Антоновне, что и не жила еще совсем. Вот младшего сына только что женила, еще детей от него не дождалась, а тут болезнь, будь она неладна!

Утирала Антоновна горячие слезы краем пододеяльника, а они текли и текли по ее щекам. По утрам под глазами образовывались синие круги, лицо потемнело, осунулось.

Кое-как пережила Антоновна весну и лето, а к осени совсем ей плохо стало. Одышка, боль в спине страшная почти не отпускает, живот болит нестерпимо. Решилась, наконец, Антоновна записаться на прием к врачу и рассказать о своих страданиях мужу.

В женскую консультацию Антоновну сопровождала почти вся семья. Муж, Андрей Ильич со старшим сыном остался в машине, а обе невестки ожидали ее в коридоре.

С трудом взобравшись на смотровое кресло и краснея от неловкости, Антоновна отвечала на вопросы докторши: когда прекратились месячные, когда почувствовала недомогание, когда в последний раз обследовалась. Отвечала Антоновна долго, успела даже замерзнуть на кресле, пока докторша заполняла карточку, мыла руки, натягивала резиновые перчатки.

— Онкодиспансер? – кричала та в трубку. – Это из пятой. У меня тяжелая больная, нужна срочная консультация. Срочная! Да, да… Видимо, последняя стадия. Я матки не нахожу. Пятьдесят два… Первичное обращение. Да, не говорите… Как в лесу живут. Учишь их, учишь, информация на каждом столбе, а лишний раз к врачу сходить у них времени нет. Да, да, хорошо, отправляю.

Закончив разговор, докторша перешла к столу и стала оформлять какие-то бумаги.

— Вы сюда одна приехали, женщина?

— Нет, с мужем, с детьми, на машине мы, — тихо ответила Антоновна онемевшими губами. Только сейчас почувствовала она сильнейшую боль во всем теле. От этой боли перехватывало дыхание, отнимались ноги, хотелось кричать. Антоновна прислонилась к дверному косяку и заплакала. Акушерка выскочила в коридор и крикнула:

— Кто здесь с Пашковой? Зайдите!

Невестки вскочили и заторопились в кабинет. Увидев свекровь, все поняли сразу. Антоновна плакала и корчилась от боли, словно издалека доносились до нее обрывки указаний докторши: немедленно, срочно, первая больница, онкология, второй этаж, дежурный врач ждет… Вот направление, вот карточка… Очень поздно, сожалею… Почему тянули, ведь образованные люди…

В машине ехали молча. Андрей Ильич не стесняясь шмыгал носом, время от времени утирая слезы тыльной стороной ладони. Сын напряженно всматривался на дорогу, до боли в пальцах сжимая в руках руль.

На заднем сидении невестки с двух сторон поддерживали свекровь, которую покидали уже последние силы. Антоновна стонала, а когда боль становилась совсем нестерпимой, кричала в голос, вызывая тем самым у Андрея Ильича новые приступы рыданий.

Иногда боль на несколько мгновений утихала, и тогда Антоновна успевала увидеть проплывающие за окнами машины пожелтевшие кроны деревьев. Прощаясь с ними, Антоновна мысленно прощалась и с детьми, и с мужем, и с внучкой Лизонькой. Уж не придется ее больше побаловать вкусными пирожками. А кто теперь поведет ее в первый класс, кто встретит родимую после уроков? Кто обнимет ее крепко-крепко, поцелует, восхитится ее первыми успехами.

В диспансере долго ждать не пришлось. Антоновну приняли сразу. Семья в ужасе, не смея присесть, кучкой стояла у окна. Андрей Ильич уже не плакал, а как-то потерянно и беспомощно смотрел в одну точку. Невестки комкали в руках платочки, сын молча раскачивался всем телом из стороны в сторону.

В кабинете, куда отвели Антоновну, видимо, происходило что-то страшное. Сначала оттуда выскочила медсестра с пунцовым лицом и бросилась в конец коридора. Потом быстрым шагом в кабинет зашел пожилой врач в хирургическом халате и в бахилах. Затем почти бегом туда же заскочило еще несколько докторов.

Когда в конце коридора раздался грохот, семья машинально, как по команде, повернула головы к источнику шума: пунцовая медсестра с двумя санитарами быстро везли дребезжащую каталку для перевозки лежачих больных. Как только каталка скрылась за широкой дверью кабинета, семья поняла, что это конец. Андрей Ильич обхватил голову руками и застонал, невестки бросились искать в сумочках сердечные капли, у сына на щеке предательски задергался нерв.

Внезапно дверь кабинета снова распахнулась. Каталку с Антоновной, покрытой белой простыней, толкало одновременно человек шесть-семь. Все возбужденные, красные, с капельками пота на лбах. Бледное лицо Антоновны было открыто. Ужас застыл в ее опухших глазах. Оттолкнув невесток, Андрей Ильич бросился к жене. Пожилой врач преградил ему дорогу.

— Я муж, муж, — кричал Андрей Ильич в след удаляющейся каталке. — Дайте хоть проститься. Любонька, милая моя, как же так, мы же хотели в один день…

— Дохотелись уже, — медсестра закрывала на задвижку широкую дверь кабинета. – Не мешайте, дедушка, и не кричите. Рожает она. Головка вот-вот появится.

В родильном зале было две роженицы: Антоновна и еще одна, совсем молоденькая, наверно, студентка. Обе кричали одновременно и так же одновременно, как по приказу, успокаивались между схватками. Вокруг каждой суетились акушерки и врачи. Пожилой профессор спокойно и вальяжно ходил от одного стола к другому и давал указания.

— И за что страдаем? – спросил профессор у рожениц во время очередного затишья.

— За водку проклятую, она во всем виновата, зараза, — простонала студентка.

— Ну, а ты, мать? — обратился профессор к Антоновне и похлопал ее по оголенной толстой ляжке.

Антоновна помолчала немного, подумала, а потом тихо, ибо сил уже не было совсем, прошептала:

— Да за любовь, наверное. За что ж еще? Вот день рождения мой так с мужем отметили. Пятьдесят второй годок. Побаловались немножко…

— Не слабо, нужно сказать, побаловались, — усмехнулся профессор. — Так неужели, и правда, не замечала ничего или хитришь?

— Да что вы, доктор! Если б я знала, если б только подумать могла. Стыд-то какой! Ведь я уже бабушка давно. И толстая такая с самого детства, меня-то из-за фигуры по имени с двадцати лет никто не звал, только по отчеству. Уверена была, что у меня климакс и онкология в придачу. Вот и в консультации матки не нашли, сказали, что рассосалась, рак, последняя стадия.

— Срак у тебя, а не рак, — профессор раздраженно махнул рукой. – Все мы живые люди, и, к сожалению, врачебные ошибки еще иногда имеют место быть. Но хватит разговаривать. Тужься, мать, давай, тужься. Твоя ошибка хочет увидеть свет!

Акушерка вышла из родильного зала довольная и исполненная важности. Будет что подружкам рассказать –- не каждый день в наше время бабушки рожают.

— Пашкова Любовь Антоновна. Есть родные?

— Есть, — хором ответила семья, делая шаг вперед.

— Поздравляю, — с откровенным любопытством разглядывая мужскую часть семьи, сказала акушерка. — А кто отец-то будет?

— Я, — хрипло, не веря еще всему происходящему, прошептал Андрей Ильич.

— Он, – одновременно ответили невестки, указывая на свекра.

– Обалдеть, — не удержалась от эмоций акушерка и добавила уже с явным уважением. — Мальчик у вас. Три пятьсот. Рост пятьдесят один сантиметр. Накрывайте поляну, папаша. Еще бы часик и неизвестно, что было бы… К самым родам поспели. Вот чудеса так чудеса. Зачем только в онкологию везли, не понимаю?

семьи не было. Романы - безусловно, были, но это не про семью. Сидим на крыше Хайята, "жуем коктейли".

- И как с личной?

- Ты знаешь, мне в этом году как-то внезапно для самой себя захотелось семью и домашний очаг (девушке в этом году будет 40). Раньше такого не было.

- Да ну? Серьезный запрос!

- Сама от себя в шоке. Но ты же знаешь, что в моем кругу с мужиками очень туго - либо женаты, либо бабники, либо импотенты и голубые. Разумеется, есть исключения - но там конкуренция выше, чем на вступительных в МГИМО.

- В курсе. Бывали-сЪ, знаем-сЪ...

- В итоге решилась на авантюру - зарегилась на Тиндере.

(Начинаю ржать)

- Да я понимаю, глупо - ну а вдруг?

- И как успехи?

- Если честно - грустно, но совсем по другой причине, нежели я думала...

- А что же за причина?

- Короче, из всех написавших я выбрала самого приличного парня. Встретились, поужинали, поговорили. Он зам. директора компании средней руки, 250 тыс в месяц, джип, квартира своя... ну да это все фигня, наживное. Главное - парень спокойный, красивый, уверенный - и не скучно с ним, - иными словами, мечта любой женщины даже лет 25-30, не то что моего возраста.

- Ну так в чем же загвоздка? Или ты его своей сумкой в краску вогнала?

- Сумку я взяла обычную, да и оделась по-проще. Как тебе объяснить? Хотя... наверно ты как раз и поймешь лучше многих. Вот представь - мы начали встречаться, съехались, я прихожу домой после работы, рассказываю ему как прошел день: Андрей Вениаминович просил на него нажать, а Владиленович не согласился, и пришлось еще через Игоря Ивановича дожимать, в итоге вроде решили, но завтра буду через Ушакова ещё раз проводить. А он мне с дивана: Мань, я если честно ни черта не понял - можешь просто котлетосов пожарить, а то ужинать охота... . .

Когда такси умчало мою подругу навстречу сновидениям, я ещё долго бродил по своим любимым переулкам центра. Из того, что она говорила, мне было понятно все, а возможно - даже несколько больше чем ей бы самой хотелось и что позволяла внутрикорпоративная этика. И сумка её меня тоже не смущала. Но что-то незримое вдруг развеяло тот непередаваемый флер, что окружал её последние годы. Наверное - все дело в котлетах, подумал я и поехал домой.

условия – если они приводят рекламодателя, получают определённый процент с каждой оплаченной рекламы. Душевное впечатление от редакции усилил какой-то могучий бородач – он ввалился в приёмную и рявкнул: «Девки, где вас носит?! Ну-ка мигом раздевайтесь и марш ко мне! » Окинул их оценивающим взглядом, блондинку и брюнетку, одобрительно хмыкнул и ушёл. Девушки заалели и недоумённо уставились на главного редактора.

«Извините» - застенчиво сказал он – «Вас не за тех приняли. У нас тут готовится фотосессия для рекламы нижнего женского белья…»

В последующие месяцы визиты подружек в редакцию были столь же сенсационными. Они никогда не приводили рекламодателей, зато всегда приносили наличку, иногда мешками. Дело было ещё до деноминации. Вся редакция прилипала к стульям, набегали еще из соседнего кабинета. Главный редактор, уже ничему не удивляясь, принимал мешки, тут же отсчитывал их долю и отдавал тексты на публикацию. Но однажды он не выдержал и спросил: «Как же вам люди доверяют такие деньги? » Ленка хмыкнула и гордо сказала: «Это моя профессия! И кстати, как можно увеличить наш процент? »

«Ну» - задумался главный редактор – «вот если Вы будете приносить не просто тексты, а графические материалы, хотя бы предварительные, то мы их конечно доработаем, а процент сразу увеличим! »

«Да запросто! » - решительно сказала подруге Ленка и принялась рисовать рекламный баннер. Рисовала она тогда вообще чуть ли не первый раз в своей жизни, поэтому креативные идеи из неё просто пёрли. Тем более что заказ готовый уже был – реклама салона мебели.

Ленка легко и решительно изобразила тремя линиями панораму комнаты и принялась дорисовывать по углам многочисленные стулья, пуфики, столы и диваны, живописно раскиданные по всей комнате. Рисовала как могла, ручкой на обычном листе бумаги формата А4. Тогда она ещё не знала, что станет директором одного из самых успешных рекламных агентств Владивостока, что будет заказывать классную полиграфию и оборудование в Южной Корее, и что спустя многие годы она останется в этом бизнесе ни с чем, потому что её подставит собственный главный бухгалтер. В тот день она была просто прекрасной девушкой, которая самозабвенно рисует.

Следующий их визит в редакцию запомнился навсегда. Ленка вошла, принесла очередной мешок с деньгами и рассыпала по всему столу редактора свои рисунки с мебелью, очень напоминавшие детское творчество в стиле «наивняк». Поморгала на редактора, надменно сказала «Дорабатывайте! » и потребовала повышенную долю. После этого случая вся редакция их просто ждала…

и иногда фотошоп. Повальный приём, которые женщины используют на сайтах знакомств - это выкладка своих фотографий где-то 5-8 летней давности. Но плавали, знаем эти их фишки.

Второе: женщинам, в основном, не особо важны внешние данные кандидата для дальнейшего долговременного "партнёрства". Бол-мен симпатичен, чисто одет - сойдёт. Гораздо больше их интересует чтоб не пил, не курил и насколько не дебил. Работа, должность. Дети – постольку-поскольку. Очень важен для них фактор материального положения потенциального кандидата - тут уже (со временем) наводящими безобидными вопросами вытянут из тебя всю информацию, вплоть до того, сколько кв. м, какой доход и накопления вплоть до копейки. Сработают покруче дознавателя НКВД.

Третье: Большинство из них ищет этакого папика, который будет, может быть и не Аполлон, но на шею которого можно будет залезть и свесить ножки. Ну и людям показать - типа смотрите, завидуйте подруги, какой я экземпляр отхватила.

Четвёртое: нужно перемыть тонны песка, чтобы найти те золотые крупицы, которые действительно здравомыслены, не истерички с претензиями, не обижены на весь мужской род, и действительно ищут не сиюминутных выгод от близкого знакомства, а перспективу дальнейших отношений.

Пятое: после того, когда эти золотые крупица найдены, начинается плотная переписка. Она может занять недели. В процессе переписки выясняются многие нюансы, варианты отсеиваются, остаётся 2-3. Внешность женщины на этом этапе отходит на второй план. Если она интересна вам, а вы интересны ей, то возникает довольно полное взаимопонимание и взаимная искренность. Тут уже начинаешь ценить за человеческие качества.

Шестое: Первое личное свидание. Оригинал, приходя на свидание, старается максимально соответствовать своим фото, что, впрочем, плохо удаётся. Но, к этому времени, вы уже почти родные, и некие огрехи друг-другу уже готовы взаимно простить. А дальше - уже живое общение, мимика, жесты, походка, манеры, голос, взгляды... И сразу же забываются те самые изначальные фото.

... Потом встречи...

Далее: у меня лично сложилось три окончательных варианта. Каждая из этих трёх женщин по своему прекрасна, и по своему уникальна. Долго мучился проблемой выбора. Всё закончилось благополучно: одна стала любимой женой, две другие - как сёстры родные, даже ближе ))). Созваниваюсь с ними (или они мне звонят), общаемся, обсуждаем, сплетничаем, делимся проблемами, плачемся в жилетки друг-другу, смеёмся, помогаем друг-другу, советуемся (в очень тонких вопросах тоже), поддерживаем друг-друга, бывает ругаем друг-друга, радуемся успехам друг-друга, порой изредка даже встречаемся - нам интересно даже такое просто общение. Правда от наших нынешних любимых эти наши общения держим в секрете ))). Оно им и не надо этого знать, пусть спят спокойно ))).