Женские истории #работа

слухи о бандитах, хулиганах, найденных в лесопарковой зоне трупах, ограбленных, изнасилованных и замученных жертвах, и прочих ужасах.

Страшно, короче. И вот она приспособилась одна не ходить. Дождётся какого-нибудь мужичка внушающей доверие наружности, которому по пути, и за ним потихоньку чап-чап-чап. Всё не так страшно.

И вот однажды идут они, мужик какой-то с портфелем чуть впереди, она -сзади с сумкой семенит, чтоб не отстать, и тут навстречу четверо. Вида самого что ни на есть отмороженного. И они мужика останавливают, и начинают его там как-то традиционно домогаться. Типа, а сколько времени, а нет ли у тебя закурить, и [фиг]ли ты вообще в шляпе.

Ей деваться некуда, поворачивать поздно, и она, затаив дыхание, обходит эту скульптурную группу краем, всё время в ожидании окрика или там другого неприятного развития событий. Однако, хулиганы, проводив её взглядом, ничего не сказали и продолжили культурную беседу с мужиком с портфелем.

Когда она поняла, что опасность миновала и осталась позади, в ней страх прошел, а наоборот проснулось женское любопытство и жалость к мужику. И она остановилась за деревом и стала незаметно издали наблюдать. Чтобы в случае чего может побежать и позвать на помощь. Ну, это она так думала.

События меж тем развивались вполне традиционно. То ли время хулиганам не понравилось, то ли сигареты оказались не те, но началась драка. А может , даже не драка, а просто избиение. Короче, мужика повалили и стали пинать ногами. И тут моя знакомая, Люба её, кстати , зовут, вместо того, чтобы бежать за помощью, с криком "ААААА!!! ! " и сумкой наголо ,выскакивает из-за дерева, мчится к этой скульптурной группе, и начинает в беспамятстве метелить хулиганов этой сумкой по чему попало.

Люба, маленькая хрупкая дама, всю жизнь проработала тихим бухгалтером.

И на тот момент она как раз готовила отчёт, и взяла чуть-чуть работы на дом. Ответственная потому что очень и вообще. И в сумке у неё как раз и лежал этот отчёт и механический калькулятор советских времен под названием то ли Феникс, то ли Феликс, я не в курсе.

Собственно, этот калькулятор их и спас. Противопоставить советскому калькулятору в руках простого советского бухгалтера хулиганам оказалось просто нечего! Получив по паре раз куда попало тяжелым механизмом, они позорно и в ужасе ретировались.

Любаня с мужиком привели себя в порядок, посчитали незначительные телесные повреждения, и пошли по домам. По дороге договорившись всегда теперь возвращаться вместе. Слово за слово, тут и поженились. И живут до сих пор, уже на пенсии оба.

Да, а калькулятор оказался очень крепкий и не пострадал. Если вы об этом переживали.

- все дела! Притормозил.

"Дай,- думает,- подкину куда. Глядишь, чирик сшибу..." Села она в машину, ногу на ногу закинула, в пол-оборота повернулась, сидит лыбится.

"Куда едем-то, красавица?" - вопрошает водила.

"А какие ваши предложения?" - естественно с ходу отвечает пассажирка.

Мужика это несколько ошарашило, потеплело и шевельнулось в средней части мужской фигуры.

"Во, класс!" - думает. "Тогда едем ко мне! - говорит, - В гараж!"

"Едем!" - быстренько соглашается дива.

Приехали в гараж, мужичок сучится, обхаживает.

"Я, - говорит, - ща чё-нибудь выпить-закусить притараню. Вы не против?"

"Только ЗА!" - щебечет девица. Видимо, это было если не главной, то одной из движущих сил ее поведения.

"Тогда я мигом. Через дорогу и обратно. Только во избежание каких-либонедоразумений я вас закрою на замок в гараже. Я быстренько!"

"Нет проблем!"

Надо сказать, гараж был не электрофицирован и источником света были лишь либо открытые гаражные ворота, либо спички. А замок на воротах был таким, что открывался только снаружи.

Идем дальше...

Мужик, на радостях, накупив выпить-закусить, так думал о предстоящем,что появил невнимательность при переходе проезжей части и...

Короче, сбило его машиной, причем сильно так сбило - почти насмерть.

Сознание к нему вернулось лишь через две недели...

Первая мысль - как там в гараже? Первая просьба - принесите телефон.Звонит своему другу, коротко описывает произошедшее и просит вызволитьиз гаража свою пленницу следующим образом:

"Возьми у жены ключи от гаража - с понтом электричество подводитьбудут, а сам ослобони девушку и извинись за меня."

Жена не вмешивалась в гаражные дела мужа и даже не имела понятия о том, как открывается замок гаража.

Все это время девица "жила" в гараже...

Сначала она спокойно ждала (минут 20), потом стала проявлятьбеспокойство - шариться впотьмах. За время, проведенное в гараже, онаисследовала его полностью и ориентировалась в нем не хуже графа Монте-Кристо в камере замка Иф. Она пробовала звать на помощь,предпринимала попытки открыть замок, но все было тщетно... Какой-тожелезякой она вскрыла багажник машины и обнаружила там капусту! Капустаоказалась ее единственным источником пищи и воды.

Обессилевшая, остервенелая запертая женщина той же железякой раздолбала всю машину и вообще всё, что можно было раздолбать.

Ее "туалетая комната" была здесь же...

Когда она услышала, что в замке зазвенел ключ, она схватила своюжелезяку, и только в приоткрытую дверь показалась голова приятеля хозяина гаража - изо всех оставшихся сил саданула этой железякой по головушке спасителя...

Друг оказался в травматологии также в бессознательном состоянии.

Сам мужичок впоследствии снова терял сознание, но уже от руки жены...

в детективном агентстве и двух шикарных ухажеров, блондина и брюнета, как на обложке винилового диска Модерн Токинг. Эпоха перестройки и гласности делает невозможное возможным, и вот я еду в плацкарте поступать в университет, на факультет романо-германской филологии.

Наши дни. Сигнал будильника раздирает ошметки сна и пневматическим молотком врывается голос мужа: "Sveglia! " С отвращением размыкаю сонные вежды. "Porco Dio! Sono sveglia! " - оттягиваю последний гласный, как это сейчас принято; научилась этой тонкости у барышни, недавно принятой в наш стареющий коллектив, в отдел продаж, где я работаю вот уже 20 лет. В романах Эда МакБейна трудовые будни казались намного увлекательнее, но и мне жаловаться негоже. Особняк у нас большой, от мужниной бабки в наследство достался. Часть комнат закрыта за ненадобностью и завалена барахлом. Там могут водиться призраки и свершаться преступления без нашего ведома, почти как мне и мечталось. Вот только супруг мой до пластиночного Томаса Андерса как-то не дотягивает, хотя в молодые годы он был очень даже ничего.

И все вроде бы удалось, все получилось, однако почему-то все чаще вспоминаю я серые хрущевки, тающий на асфальте снег, пробивающийся сквозь него запах весны и ожидание нового и неизведанного.

платят нормально, хотя денег лопатой не гребу. Больших взлётов не предвидится и отпуск на собственной яхте маловероятен…

На днях в кафетерии я заметил женщину из соседнего отдела. Она этакая серая мышка, на которую никто не обращает внимание. Лично я не знаю ее имя. А тут она сидела за барным столиком, на высоком стуле. Положила ногу на ногу и юбка слегка сползла вниз, открыв очаровательные ножки. Я так залюбовался зрелищем, что не сразу заметил, что она была вовсе не одна.

Напротив неё сидел какой-то незнакомый мне парень. Он что-то рассказывал, а сослуживица его внимательно слушала. Чувак нёс какую-то пургу, а она слушала затаив дыхание, заглядывая ему в лицо, как будто нет ничего важнее на свете, кроме его слов. Чувак же, мне почему-то напоминал павлина распустившегося перья. Он был такой гордый собой, весь воспаривший над земной суетой.

И я понял - Всё чувак, ты попал! Ты с этой минуты её! И ничего ты уже не поделаешь!

Наверное сам парень этого еще не понимал, но со стороны это было очень хорошо видно. Не знаю кто он такой, но если за него так принялись, видать не простой человечек….

А ещё я понял, что при желании, даже простая серая мышка, может стать принцессой!

нужно было сдавать Трахману. Еще надо сказать, что Григорий - человек весьма увлеченный работой, и терпеть не может когда его во время работы отвлекают дурацкими вопросами и в гневе страшен.

Так вот, в общем кафедра, сотрудники сидят по столам и Григорий дико занят ( пишет кому-то очередную диссертацию). Заходит в комнату девица и, подойдя к Григорию, говорит "Григорий Алексеевич, мне нужно вам зачет сдать.."

Григорий, не поднимая головы, буркает:

"Девушка, все зачеты только через Трахмана".

Девица, немного помявшись, уходит. Через минут 15 заходит снова.

"Григорий АлЕксеевич, я бы хотела вам зачет сдать по вашему предмету".

Гришка уже раздражен этой глупой девицей и, повысив голос, раздраженно ей говорит:

"Девушка, я же, кажется, ясно вам сказал, что все зачеты только через Трахмана".

Остальные научные работники уже прислушиваются, а Григорий снова утыкается в свою математику. Девица выходит. Через полчаса снова открывается дверь и девушка, слегка краснея, подходит к его столу и шепчет:

"Я согласна".

Григорий (начинает кипятиться):

"Что "вы согласны"?

Девушка: "Ну, я согласна зачет сдать через трахмана".

Григорий (уже озверев орет на всю комнату):

" Ну так если вы согласны зачет сдавать через Трахмана, так и идите к Трахману, чего Вы ко мне-то ходите?"

Все вокруг уже на столах лежат, девушка с открытым ртом, ничего понять не может, а Григорий снова в свои бумажки. Тут ей кто-то, давясь от смеха, говорит:

"Девушка, Трахман Борис Иосифович - это преподаватель на нашей кафедре, а не то, что вы подумали".

Не знаю, как там девушка это пережила, но над Григорием еще долго подшучивали.

Нового года зашли мы с мамой в "Детский мир". И до ужаса мне там одно платье понравилось. Красное, вязанное, с яркой синей окантовкой снизу и на рукавах. Собирались мы туда за какой-то мелочью, то ли гирляндами, то ли дождиком (были раньше такие блестящие ниточки). Я упёрлась и сильно стала маму просить платье примерить. И село это платье на мне как влитое, будто на меня шили. И фантазии сразу в моей голове стали возникать. Нравился мне один мальчик в классе, сильно нравился, и очень хотелось, чтобы на празднике в классе он меня в этом платье увидел.

Вот стою и чуть не плачу, и платье снимать не хочу. Тут мамочка моя это увидела и говорит: «Ну я зарплату скоро получу, давай возьмём». Ехала я домой счастливая до чёртиков.

Квартиру украсили. Ёлочку нарядили. А из еды в холодильнике только лёд и кусочек сливочного масла остался. С нетерпением ждали мамину зарплату. Как вы помните, в советское время и 31 декабря люди работали, только их пораньше отпускали. Приходит мама с работы расстроенная: зарплату не дали, задержали. В глазах слёзы, в голосе обида. А главное, стыд, что меня без праздничного стола оставила.

К слову сказать, совершенно точно помню, что нисколько не расстроилась по этому поводу. Настроение было всё равно праздничное. Сидела перед телевизором, с удовольствием смотрела новогодние фильмы, которых именно в новогодние праздники было много, а в обычные дни телевидение разнообразным, как сейчас, не было. Да и каналов было всего два, по-моему.

Мама сварила картошку, сдобрила сливочным маслом, натёрла морковь, посыпала её сахаром. Больше в доме ничего не было. И на зиму консервировала она совсем немного, так как работала на двух работах, чтобы я ни в чём не нуждалась. Сели мы с ней за стол, и мама расплакалась. Стала я её успокаивать и не заметила, как сама уже рыдала в три ручья. Не из-за отсутствия праздничных блюд, а почему-то очень сильно маму стало жалко, до удушья в горле. В конце концов мы легли рядышком под одеялом на диване, прижались друг к другу и стали смотреть праздничный концерт. И вот 12 пробило. Соседи по лестничной площадке стали выходить с бокалами шампанского на лестничную площадку и поздравлять друг друга. Орали и песни горланили. Только мы никуда не выходили.

Тут звонок в дверь, настойчивый, неоднократный. Мама пошла открывать, а там соседка, которая вечно ворчала на меня по разному поводу: то я очередь пропустила и подъезд не помыла, то топаю сильно и ей мешаю. Вредная, короче, бабулька была, детвора из нашего двора её недолюбливала. Гоняла нас за крик и писк на улице. Умела приструнить и крикливых женщин, и разгулявшихся мужичков. Соседка, была уже вполне встретившая Новый год, я не слышала, о чём они говорили с мамой, но зато увидела напирающую на маму тушку грузной бабушки. Она протиснулась в комнату, осмотрела наш стол с картошкой в центре и молча ретировалась назад. Помню, мама сильно покраснела.

Спустя минут 20 в дверь не звонили, а ногами пинали. Мы аж вздрогнули, естественно, мама мне выходить запретила и пошла сама узнать, кто это хулиганит за нашими дверями. Через минуту в комнату вкатилась баба Вера. В руках она держала сумки с разными банками, коробочками, тарелочками, подмышкой торчала бутылка шампанского. Прикрикнув на маму, чтобы та не стояла как пень, а помогла, она стала доставать из сумок салаты, колбасу, банку солёных огурцов, половину отваренной курицы, конфеты и даже несколько мандаринов. Мама опять заплакала, но уже не так как раньше. Баба Вера назвала её дурой, вытерла ей нос своим огромным рукавом, повернулась и ушла.

После Нового года баба Вера так и продолжала командовать во дворе и в подъезде. Никогда она не вспоминала про тот новогодний вечер. Похоронили мы бабу Веру, когда моей дочери уже годик исполнился. Хоронили всем подъездом. И оказалось, что все любили нашу "вредную соседку", что всем когда-то в чём-то она помогла.