Читала сейчас рецензии на один любовный роман. Одна из рецензенток (спасибо ей большое) не поленилась, выписала некоторые переводческие перлы. Не поделиться просто не могу, заранее прошу извинить за несколько хмм... интимный характер описываемых сцен. Итак, текст НР (Неизвестного Рецензента), комменты мои:
"Барон оставил ее сосок
"Барон сжал ее бедра и принялся тереть ее ОГНЕННЫМ ПОДБРЮШьЕМ о свое бедро еще сильнее, целуя ее лицо, плечи и шею" - Чем-чем? И, что тоже интересно, кто кого? Не, народ, серьезно, ПОДБРЮШьЕ????
"она вцепилась пальцами в мускулистые руки Дамиена и заскулила" - ну вот, опять...
"С огромным удовлетворением поглаживая скулящую и повизгивающую Ванессу по спине" - ...и опять... Г-н переводчик - зоофил? Или он просто свою собачку в тот день покормить забыл, вот она и скулила, сцуко, с мысли сбивала?
"Рука ее скользнула к его чреслам и сжала твердый подрагивающий мужской причиндал, вытянувшийся в ее честь по стойке «смирно»." А какая бы девушка не была польщена? Такой респект в "ее честь"...
"обняв мускулистыми руками и упершись пульсирующим причинным местом в ее пупок, и стал целовать ее лицо. - Таак, если герой по сценарию 2 метра ростом, героиня, соответственно, ему ниже плеча... Три вопроса: Какой длины спина и шея героини? Какой длины героево "место"? Где были те люди, что ищут новые позы для "Камасутра 2.0"?
"— Я вижу, ты готова меня принять, мой ангел! — с восторгом вскричал барон и ЛОВКО вогнал свой огромный причиндал в ее РОСИСТОЕ горячее лоно," - ...в ту же минуту Ванесса вылетела из-под него, пробив своей прелестной головкой спинку кровати (росистость лона на силу удара). "О, черт, опять забыл расчитать силы",- теперь уже горестно вскричал барон...
Должна добавить, что на счету у этого переводчика уже не одна, в общем-то, неплохая книга. Если кто-то из его близких прочтет это и поймет, о ком я - ну подарите вы ему словарь хороший, а? Или пару учебников. Или диплом ДРУГОГО института, сельскохозяйственного, например. А что, животных любит...
Зимой то ли 1988, то ли 1989 мне на работу позвонил мой приятель Ярик. Попросил встретить его на вокзале, помочь с багажом. Последние два года он работал на Северах в какой-то нефтяной провинции, которая в то время активно осваивалась. В Москве он бывал два-три раза в год по неделе, но успевали мы за эти визиты выпить и накуролесить столько, что Голливуду
Шёл снег, Москва еле ползла, к поезду я немного опоздал. Ярик ждал меня на перроне, с двумя огромными коробками и разнокалиберными сумками. Слегка нервничая, он познакомил меня с оперативной обстановкой. Коробки были от японских телевизоров. В одной из них действительно был телевизор, в другой три видеомагнитофона. Стоимость этого по тем временам была просто астрономическая, и уже крутились вокруг нас тёмные личности, похоже, готовые хлопнуть нас прямо здесь под яркими вокзальными фонарями.
Мы, не торгуясь, взяли два такси, и поехали по тем временам к черту на рога, аж в подмосковный Красногорск. Уже после он объяснил, что за время, пока он во благо Родины осваивал Север, какой-то дядя осваивал его жену вместе с его же жилплощадью на «Чкаловской», а маленькая дочка Ярика уже готова была называть чужого дядю папой.
В Красногорске проживала молодая пара, готовая приютить институтского товарища на несколько дней, пока тот не снимет что-нибудь подходящее для себя. Квартира была в новостройке, однокомнатная, но с огромной по тем временам кухней, которая служила ещё и спальней для бабушки молодой хозяйки. Было ей лет 70, звали её баба Вера и, казалось, что это воплощение сердечности и доброты из детской русской сказки. (Позже выяснилось, что бабушка и была на самом деле владелицей квартиры по причине, что на месте котлована неподалёку, где возводилась очередная многоэтажка, до этого стояла её избушка с садиком). Бабуля напоила нас чаем, затем появились и более серьёзные напитки, которые нам продал один из таксистов. Люди этой профессии в то время заменяли ещё и коммерческие палатки. Естественно родилась мысль немедленно опробовать в действии чудо японской техники, благо в то время это было большой редкостью и диковиной. Из автомата у подъезда стали обзванивать знакомых, которые были обладателями или могли раздобыть «яд в кассетах». Через полчаса стали съезжаться люди, набилось нас человек пятнадцать.
Первым фильмом была «Кобра» с Сильвестром Сталлоне, потом какое-то кунг-фу фуфло, во время которого большинство выходило на кухню махнуть стопку другую, благо бабулю кино не интересовало, и она с удовольствием подрезала хлеб, сало и огурчики на закуску. В это время подъехал ещё чей-то знакомый и, озираясь, шепнул, что привёз п@рнушку. Времена были не простые, хозяева могли легко огрести статью, а Ярик лишиться техники. Решили смотреть. На этот раз никто на кухню не бегал. Смотрели молча, как на партсобрании. Кино было жёстким, даже по сегодняшним меркам. Около получаса одновременно три накачанных ганса интенсивно работали с молоденькой фрау без перерывов, перекуров и ненужных диалогов. Когда всё закончилось, большинство, похоже, вздохнуло с облегчением. И тут все увидели в дверях бабулю, про которую как-то уже позабыли. Она плакала. Слёзы катились по щекам, и она промакивала их кончиком накинутого на плечи платка. Если для нас увиденное было шоком, то что говорить о ней.
- «Господи, такая девочка хорошая... кто же её бедную теперь, после этого, замуж возьмёт? », всхлипнула она и ушла к себе на кухню, резать для гостей внучки и зятя огурцы, хлеб и сало.
Через пару месяцев Ярик развёлся, а ещё через шесть месяцев как-то скоропалительно женился и уехал на ПМЖ в Германию. Созваниваемся мы год от года всё реже и реже, по каким-то особым случаям и датам. Почему-то из многочисленных жизненных ситуаций и десятков людей, которые нас с Яриком связывали в этой жизни, я во время этих звонков, чаще всего, вспоминаю бабу Веру.
Когда я учился на втором курсе меда, я подрабатывал санитаром в Красноярской больнице №!, что на улице имени известного русского революционера Вейнбаума (может сейчас уже и переименовали в честь какой-нибудь демократии). Больница каждое воскресенье была дежурной по всей неотложной хирургической помощи для всего правобережья города на Енисее. То есть всё,что требовало хирургического вмешательства, везли к нам. Привозят как-то раз какого-то уголовника, всего синего от наколок, с ранением в живот. Пациент без сознания, только стонет. Дежурный хирург без промедления надевает перчатку и всовывает палец ему в анус на предмет проверки крови в прямой кишке. И что вы думаете? Мужик в себя сразу пришёл. Как заорёт: - Вы что, гады, делаете?
Небось, думал, что его по тихой грусти «опустить» решили. Вот что значит рефлекс!
Много лет назад приятель Сережа переехал из Питера в Германию, но в родной город хотя бы раз в год приезжает. А у Сережи в родном городе живет любимый друг Эдуард. Ну, такой друг, который самый-самый... И вот в очередной раз приезжает Сергей в Питер.
День проходит, два, три - а все никак они с Эдуардом не встретятся: то один не
Назавтра в начале третьего Сережа погрузился в маршрутку с благой целью прибыть к другу детства. Свободное кресло было только одно - спиной к водителю, лицом ко всем остальным пассажирам.
Водрузившись на него и передав деньги за проезд, наш герой заметил вдруг, что выражение лиц у всех остальных пассажиров, во-первых, странное, во-вторых, совершенно одинаковое. Знаете, такая смесь раздражения, тоски и вселенской покорности судьбе, с таящимся на донышке глаз пусть риторическим, но выразительным вопросом: "За что! ? ".
Источник столь противоречивых эмоций обнаружился непосредственно по соседству с Сергеем и был в образе юной прелестной барышни, щебетавшей по телефону. Щебетала она, видимо, давно, и невольные слушатели ее разговора слегка, скажем так, подустали.
- Ну Эди-и-ик, ну переста-а-ань, - капризно тянула барышня. - Ну я понима-а-аю, что настроился... Ну ми-и-илый, ну я правда сегодня не могу...
Нет... Нет, Эдик, я не приеду... Ну я тоже скучаю, но я не могу сегодня...
Ну... Ну не могу-у-у, понимаешь... Ну переста-а-ань...
Ну... . ну, как тебе сказать, почему... Ну потому что не могу... Ну Эдик, ну я честное слово, совсем не могу... Ну вот совсем... Ну правда, не приеду...
Нет, завтра, скорее всего, тоже не смогу... ну, не получится у меня...
Ну Эди-и-и-ик, ну чего... ну, послезавтра может быть... Ну то и значит - может быть... не знаю пока... Ну я правда не могу-у-у... Ну совсем-совсем не могу... Ну почему-почему... - Тут барышня тогопливо огляделась, убедилась, что вокруг никого нет и, прикрыв слегка трубку, чуть боее интимным голосом сообщила: - Ну, у меня дни такие... Что значит - ну ладно? Вот знаешь, козел ты все-таки, тебе от меня только этого и надо, да?
Все! Я все поняла!
Нет, я сказала, не могу и не приеду!
Крышка мобильного телефона с треском захлопнулась, а через секунду раздалась звонкая трель звонка. Правда, звонили на сей раз не барышне, а Сергею. Выудив из кармана куртки телефон, он ответил:
- Да, Эдик! Я! Ну, конечно, могу, уже еду!
А подняв голову, не увидел перед собой никого. Потому что все десять пассажиров склонились низко-низко и рыдали...
Увлекался я когда-то Толкиеным. Любил с ребятами выезжать на природу и устраивать баталии. Вот и в этот раз разделились на несколько лагерей, а одному парню досталась роль нежити — ходи и руби налево-направо и всех без разбору. Доспехи ему дали очень хорошие, материал легкий, но выглядит как настоящий — со следами то ли ржавчины то ли крови, с пробоинами. Шлем, полностью лицо закрывающий, и двурушник. С 5 метров от настоящего не отличишь.
Место для сражения выбрали замечательное: большая поляна, с двух сторон лес, а в центре поляны - небольшая яблонька. Вот под яблонькой нежить и решили закопать, чтоб в середине боя он "восстал". Прикопали нежить нашу, только часть шлема снаружи оставили, чтоб дышать и чтоб видно было происходящее. Веток повтыкали и замаскировали — со стороны обычный кустарник.
Полчаса до сигнала "к бою". Из лесополосы выходит грибник с лукошком. Недолго думая, подходит к яблоньке и начинает справлять малую нужду, при этом попадает нашей нежити на шлем. Что было дальше — надо было видеть.
Земля летит в стороны, с криком "ах ты с**а! на мою могилу ссать! " из под земли вылезает 2 метровый, весь в земле, обоссанный рыцарь с мечом. Грибник, обгоняя ветер, исчезает в ближайшем лесу. Оставив лукошко с грибами и нашего мокрого товарища у яблони. Так за лукошком и не вернулся.
Произошло это в одной из подмосковных больниц с моим знакомым (скажем, Сергеем), лежавшим там с аппендицитом. Порядки были строгие, и особо усердствовала в отношении еще не прооперированных больных главврач - передвижения по отделению в ночное время были запрещены и ослушников мгновенно лишали штанов и подштаников.
В один день с Серегой
Уже под утро Серегу будит сестра и, плача, просит помочь - старый алканавт пришел в себя, приперся на пост, несмотря на свежезашитое брюхо, и угрожая чести и достоинству медперсонала потребовал спирта. Ну как не помочь молоденькой сестре? Серега вышел в коридор, неслышно подкрался сзади к мужику, рывшемуся в шкафу с препаратами и, благо был спортсменом, взял мародера в зажим. Спеленать мужика бинтами уже было делом техники - вместе с сестрой примотав любителя халявной выпивки к носилкам в виде буквы Х и откатив его на каталке на исходное, Серега нос к носу столкнулся с главврачем. После 20 минут оживленной дискуссиис ней Серж оказался в своей кровати, горько сетуя на людскую неблагодарность.
Без штанов. И подштаников.
День прошел в муках, понятных только завзятым курильщикам. Страдания усугублялись необходимостью производить дефекацию в ночную вазу, высотой сантиметров 15 и емкостью литров 5, что для мужчины под 2 метра сопряжено с реальными трудностями. Но вот день завершился. Алкаша на ночь накололи снотворным в слоновьих дозах, а Серега, завернувшись в простыню, наконец добрался до туалета, где предался скромным человеческим радостям.
Над отделением спустилась ночь ...
В три часа ночи его снова разбудила сестра. Оказывается, тренированный алкоголем организм старого пьяницы поборол действие снотворного и вновь толкнул своего хозяина на поиски заветного зелья. Первым делом Серега в ультимативной форме потребовал возвращения штанов, и встал с кровати не ранее, чем получил гарантии того, что штаны ему вернут, как только придет сестра-хозяйка. Соорудив из простыни импровизированную тогу и отдав сестре распоряжения относительно средств иммобилизации, мой знакомый поспешил на защиту законности и правопорядка. Однако, старый пьяница был на страже и, увидев приближающиеся превосходящие силы противника, покинул пост, носивший явные следы разгрома, и бросился наутек. Но напрасно - возмездие в лице юноши в римском одеянии и сестры, следующей в кильватере на безопасном расстоянии, близилось неотвратимо, как кризис мирового империализма. В освещенном коридоре у преследуемогошансов не было. Правильно оценив свои возможности, старый пьяницанырнул в ближайшую палату и попытался спрятаться под кроватью, но стальная длань Сержа, уловив его за копыто, повлекла обратно в коридор. В последнем усилии, старый лис впился обоими руками в ножку кровати и принялся осыпать нападающего отборными инвективами, на что получил адекватный ответ в виде пинка и нескольких терминов ненормативной лексики. Внезапно эта милая беседа была прервана диким многоголосым визгом, и наш герой, оглохнув враз на оба уха понял, что в разгаре погони они вперлись в женскую палату. Дамы, видимо решив, что на них напали маньяки или охотники за донорскими органами, именно таким образом пожелали привлечь внимание общественности. Подоспевшая медсестра включила свет и заспанным взорам визжащих женщин предстала незабываемая картина: торчащая из-под кровати голая [п]опа, мужские гениталии и две ноги, в которые мертвой хваткой вцепился античный бог, распахнутая тога которого лишь подчеркивала великолепный инструментарий, которым его наградила природа. Со стороны сцена отдаленно походила на сюжет _дедка и репка_. Или дамы, увидев, что мужчины поглощены друг другом, успокоились, поняв, что опасность им не грозит, или они просто офигели от увиденного,или на них успокаивающе подействовало появление сестры - неизвестно, но визг разом стих.
Сергей попытался побыстрее ретироваться, для чего с неимоверной силой рванул ноги и отодрал таки алкаша от кровати, при этом опрокинув ее. На кровати мирно почивала девушка, прооперированная накануне. Даже визг соседок не прервал ее крепкого, вызванного анестезией, сна. Но удар об пол - это было уже слишком. Открыв глаза, она увидела двух полуголых небритых мужиков в положении, известном среди физкультурников как тачка. Наверно, она вообразила, что она в аду, и за ней приехали черти. Раздавшийся нечеловеческий вопль парализовал волю старого фана Бахуса, которого Серега вытащил в коридор за ноги, где и зафиксировал на подогнанной каталке. За процедурой молча наблюдали ходячие больные, вышедшие из палат, видимо, с целью создать последний рубеж, дать бой и не допустить врага до лежачих братьев...
Штаны Сереге вернули, но воспользовался он ими не скоро -в тот же день местные айболиты ему отрезали аппендикс. Тем не менее он успел проводить своего спарринг-партнера - пара дюжих медбратьев забрала его на долечивание в отделение к буйным.
У нас двери в сортир поменяли в офисе... теперь они такие же как темные
У нас двери в сортир
как и двери в офисы (раньше были светлые. Сейчас весь в своих мыслях
иду в сортир, открываю дверь и на ходу расстегиваю ширинку, поднимаю
глаза, вижу девушку за компом, которая со вздохом отчаяния выдает: "Как же вы за[дол]бали..."
"Как же вы за[дол]бали..."
Старожилы помнят, что на месте станции метро Горьковская раньше был один из первых общественных туалетов. По своей архитектуре он напоминал миниатюрную загородную виллу, и этим был обязан любопытной истории, произошедшей в начале прошлого века. Владелец Центрального рынка на Петербургской стороне богатейший купец Александров имел несчастье влюбиться в даму благородного происхождения, да к тому же баронессу. На его предложение руки и сердца дама ответила решительным и обидным отказом. И тут до Александрова дошли слухи, что неприступная и гордая аристократка оказалась недоступной только для него, и охотно принимала воздыхателей на своей загородной вилле. В голове оскорбленного купца возник план мести, который он и осуществил, не пожалев средств. Напротив дома аристократки, на Кронверкском проспекте, испросив разрешение властей, Александров на свои деньги построил общественный туалет - уменьшенную копию загородной виллы, принадлежавшей баронессе. И каждый день из своих окон аристократка видела, как к "ее вилле" вереницей тянутся страждущие, чтобы справить нужду. Туалет не без издевки был назван петербуржцами "виллой общего пользования", а бедной опозоренной даме пришлось уехать...
Работал я охранником в сауне. Приехали, значит, клиенты. С распальцовкой и, как полагается, без мозгов. Семь человек. И сразу говорят, что им надо трёх тёлок. Я им вежливо объясняю, что вас слишком много для троих, и проститутки просто испугаются и не приедут. Ребята кладут мне в клешню деньги. Ага, это совсем другой разговор. Я говорю, пусть четверо в парилке спрячутся, а когда тёлки приедут, то они выползут. И иду звонить - заказывать, чтобы приезжали.
Звоню, мне говорят, что все ночные бабочки по клиентам заняты. И, в лучшем случае, освободятся через полчаса.
Я терпеливо жду. Час. Два часа...
Тут заходит один из этих, с распальцовкой и без мозгов, и спрашивает:
- Слышь, а можно парней из парилки выпустить? А то им там х*ёво уже... Напоминаю, прошло два часа.
Напоминаю, прошло два часа.
Премия, почти точный пересказ... Стройка, перекур, у нас, крановщиков, всё наверху: и обед , и туалет. Туалет -в виде ведра. Как всегда, беру ведро, сделал туалетные дела и по ветру выливаю, слышу -снизу матюки - наш прораб с начальством, комиссия какая-то, прораб матерится и кулаком машет, ветер-то на них, ну, и накрыло моим дождичком, а я что, с ведром же не будешь спускаться-подниматься, черт их принес в этот момент. Прораб потом сильно орал, потому что на главного попало, тот говорит: у тебя бардак на стройке, акт не подписал какой-то, специально, говорит , подстроил ,чтоб мы тут не ходили. А я виноват, что ли, еще и живот прихватило тогда, премии лишили, конечно, а прораб потом оттаял, говорит, я этого главного сам не переношу, удачно ты ему попал, шляются, только мешают работать, а с тех пор комиссии не ходят, ладно, премию вернем, а ты получше смотри - я тут постоянно бегаю.
Еще одна история из жизни ВГИКА, приключившаяся в начале 80-х.Работала там в администрации на какой-то должности такая вредная партийная баба по фамилии Саперова (говорят, она послужила Э.Успенскому прототипом старухи Шапокляк). И выпало ей в одно из воскресений обеспечивать явку студентов на выборы в Советы народных депутатов (за оную
Рассказывал хороший знакомый.
Послали его как-то в командировку на несколько месяцев в небольшой северный городок нефтяников, где основное население - мужчины, ессно ,очень озабоченные. Повезло ему крупно, так как еще по дороге туда он познакомился с одной приятной во всех отношениях девушкой. Любви там не было, благо, жена дома с ребятенком, но теплая постелька ему была обеспечена.
И вот послали его в одно очень далекое место, недельки так на две минимум, если очень повезет. Терять девушку не хотелось, а застать без нового кавалера не реально. И вот что он придумал.
Приходит он, значится, на работу , объевшись чеснока (пассия его на дух не переносила). Мужики: мол ,чего это ты? Он им: "Да моя только от сильного чесночного запаха возбуждается, остальное ее не берет", ну и далее подобная лапша...
Возвращается через три недели, подруга вся раздраженная. Мол, мало того, что пристают, так еще чесночищем разит за версту. Мужланы! Так что верно говорят - вернейшее средство против СПИДа - чеснок!!!
Так что верно говорят - вернейшее средство против СПИДа - чеснок!!!
Русская народная быль
Жил был один барин, пришло время ему жениться, возраст требует. Нашел барин себе молодую жену, красивую, пышную, и зажили они припеваючи. Да вот только детей никак не получается завести. Барин всех знахарок и врачей прошел, никто не помог.
А был у барина кучер Иван, здоровый детина, да и семья большая у кучера - 7 детей прижил, все здоровые, шустрые.
И вот призывает барин кучера к себе.
- Здравствуй, Иван! Как здоровье?
- Да слава Богу, барин, хорошее.
- Вот что, Иван. Ты знаешь, что у меня никак не может получиться наследник, всё вроде перепробовали, не помогает, наверное стар я уже. Вот ты мне и поможешь.
- Да что ты, барин? разве можно?
- Можно, раз я сказал! А коли будешь противиться - прикажу тебя высечь на конюшне. А если сделаешь как я сказал и получится мальчик, коня получишь, а если девочка - то кобылу.
Ничего не поделаешь, пришлось Ивану потрудиться. И вот родила барыня двойню, мальчика и девочку. Барин обрадовался:
- Иди, Ваня, на конюшню выбирай пару самых лучших, для тебя ничего не жалко.
Выбрал Иван лошадей, привёл домой, а жена подкалывает:
- Что, Ваня, мало-то заработал?
- Эх, Нюра, да кабы у барыни на кровати было во что упереться, я бы всю конюшню увёл...
Всю первую половину дня была в лесу по грибы. Когда вечером занималась ceксом и от удовольствия закрывала глаза, то боровики, моховики да лисички так и кружили перед внутренним взором.
- Интересно, а в женских раздевалках ходит вредный дед- уборщик, который, на шарахающихся от него обнаженных девиц, отвечает: "Ой, да что я там не видел ? "