Семейные истории #семья

например, лучше вообще приходить с вечера с раскладушкой, чтобы утром был хоть какой-то шанс попасть на приём. Ходить надо часто, пропускать нельзя, иначе могут быть проблемы с оформлением документов.

И вот, чудесным летним днём, вместо прогулки в тенистом парке, я в очередной раз отправилась сидеть (или стоять, как повезёт) в душный узкий и длинный коридор консультации. Жара стояла нечеловеческая, даже асфальт плавился. Когда я увидела очередь, сразу приуныла - коридор был набит битком, врачи в отпуске, принимает только один, шансов попасть практически не было. Но я так долго шла, обидно было разворачиваться, я вздохнула и встала вместе со всеми. Про кондиционер в этом здании похоже и не слышали. Духота и жара страшная, беременные обмахивались журнальчикам и делали вид, что падают в обморок. Но при такой концентрации беременных на метр квадратный никаких преимуществ волшебное состояние конечно не давало.

Очередь уже успела переругаться на вечную тему "Вас тут не стояло", и теперь злобно напряженно гудела. До конца приёма оставалось минут 40, а народу не уменьшилось и на треть.

В начале коридора показалась очередная посетительница. Совершенно юная девушка, очень красивая, худенькая, без следа косметики, светлые волосы в косичке, огромные голубые глаза - она производила впечатление школьницы, которая заблудилась и невесть как попала в это странное место. Если бы не её спутники. За руку девушку тянул вперёд хорошенький мальчик лет четырёх: "Мама, давай побежали, кто быстрей! ". Мама побежать явно не могла, потому что за другую руку её тянула назад девочка лет двух: "Хочу качели... аааа. . качели! . . " Замыкал шествие такой же юный и красивый папа, на руках у него был совсем уж малюсенький дитёнок, месяцев трёх, которому папа безуспешно пытался вставить соску на ходу. Вид у молодых родителей был такой даже не усталый, а какой-то обалдевший...

Несмотря на очень милый вид семейства, очередь встретила их нерадостно, хмуро поглядывая исподлобья: всем было понятно, что девушка специально взяла с собой детей, чтобы пройти без очереди к врачу, и придётся ведь её пустить...

НО! В середине коридора девушка остановилась и, обращаясь ко всем, громко спросила отчаянно высоким голосом:

- Скажите пожалуйста, а где здесь кабинет планирования семьи? ?

В коридоре повисла МХАТовская пауза. Слышно было, как летает муха. Будущие мамы в ступоре смотрели на юную семью. В конце очереди кто-то сказал: "М-да. . лучше поздно. . "

... Даже медсестра выглянула из кабинета - посмотреть на причину такого небывалого веселья...

Самое интересное, что местонахождение кабинета, где планируют семью, не знал НИКТО! А ведь он был - в самом конце коридора, куда никто не доходил.

как мог. И понравилась ему однажды девушка. Из хорошей и интеллигентной партийно-номенклатурной семьи. Родители её успешно встроились в изменившуюся систему госблаг, и чувствовали себя в стране как крупная рыба в просторном водоеме.

Молодой человек, имевший вид весьма непрезентабельный, во многом по причине отсутствия денег и постоянных ночных бдений, успехом у неё не пользовался. Как он не пытался привлечь её внимание, она оставалась к нему холодна. Но и других ухлестывавших за ней ребят вниманием не баловала. Молодой человек не сдавался, продолжая ухаживать месяц за месяцем. Девушка слегка потеплела к нему, но только из учтивости к его безответному чувству. И вдруг случилось нечто. Молодой человек на 2 недели пропал. Появившись вновь, он был упакован как серьезный вписавшийся в тогдашний бизнес представитель номенклатурной элиты - дорого, стильно, но без вычурности и понтов. Новая волга и отсутствие кругов под глазами дополняла этот вид, по части которого он мог дать «фору» даже ребятам из «крутых семей». Несмотря на многочисленные вопросы, парень про источник своего благосостояния молчал, как рыба. Штурм девушки продолжился с усиленной силой и постоянными проявлениями чувств и романтики в виде цветов, мишек и прочего. Через месяц бастион пал – девушка согласилась на свидание. После которого очень быстро произошёл «Fall in love» - молодые люди влюбились друг в друга целиком и полностью. Когда пришла пора знакомиться с родителями, молодой человек для начала познакомил девушку со своим дедом. Они тихо попили чаю в их комнате со скромной обстановкой и большим количеством книг, но дедушка очень внимательно и оценивающе смотрел на девушку. Она ему однозначно понравилась и он заулыбался. После этого пришла пора нанести ответный визит к родителям девушки. Молодой человек прибыл в гости в один из домов ЦК в Сивцевом Вражке вместе с дедушкой. Тот был скромно одетым пожилым мужчиной с отличными манерами. С изяществом сняв пальто, дедушка прошел в огромную гостиную, к удивлению хозяев не обратив никакого внимания на забитые фарфором и картинами холлы.

За уставленным разносолам столом важно восседал глава семейства. Дедушка достал из кармана небольшую коробочку и подарил ему со словами «От нашего дома вашему». Отец с улыбкой отложил коробочку и все сели за стол. Разговор клеился с некоторым трудом – родители были явно настроены против этих отношений, хотя дети уже приняли решение сочетаться в скором времени узами брака. Глава семейства задавал множество вопросов молодому человеку, пытаясь понять, откуда же он взял деньги на столь радикальное изменение имиджа и машину. Но молодой человек честно рассказал, что никаким бизнесом не занимается, ни к какие авантюры не влезал и денег ни у кого не занимал – ну скопил просто за годы подработок. И что он будет усердно учиться, подрабатывать и постепенно все у них будет. Дед слушал эти разговоры молча, только иногда улыбался. В итоге отец семейства решил надавить на главный козырь – а где же молодые будут жить? У нас конечно квартира большая, но в ней и бабушка с теткой живут, так что если молодые тут будут проживать, то скандалов каждый день не оберешься. У вас только комната одна, очередь сейчас длинная, даже с моими связями это не один год, так что предлагаю до решения жилищного вопроса нашим молодым пожить отдельно, подумать пока, а там видно будет.

И тут слово взял дед:

«Раз уж зашел такой разговор, ладно, расскажу я вам все как есть. Может, для приличия хотя бы подарок мой откроете? » Глава семейства с улыбкой открыл коробку и увидел часы. Настоящие. Это был родной Ролекс с бриллиантами, до которого он несмотря на все свои понты ещё «недорос». Беглый осмотр вызвал удивление на грани шока – часы были не только настоящими, но и новыми – то есть дед не мог их сохранить как чудом доставшуюся реликвию с лохматых лет. Видя резко изменившееся выражение лица папы девушки, да и сидевшей рядом мамы, дед сказал: «Это я дал внуку денег на одежду, подарки и машину. Мы с ним всю жизнь жили скромно, все что скопил хотел перед смертью в детский дом отдать, но вижу – родной внук сохнет на глазах, места себе не находит, влюбился. Решил – ему нужнее. Сам жену свою, царство ей небесное, любил до гробовой доски. Так что нужна квартира – куплю. Дачу нужно – тоже куплю. Только пусть сразу женятся и живут вместе». После минутной паузы за столом раздался вопрос отца семейства, решившего, что дед попросту сошел с ума на старости лет: «Простите, а кем наш многоуважаемый Иван Алексеевич имеет честь работать? » На что дед без капли иронии ответил: «Последние 20 лет я работаю простым гардеробщиком». «Гардеробщиком?! ? » чуть ли не смеясь почти одновременно спросили родители девушки. «Да, - ответил с достоинством дед. Последние 20 лет я имею честь работать простым гардеробщиком в «Метрополе». А эти часы мне вчера один из наших гостей дал на чай. »

Опустим занавес пощады над принимавшей семьей. Свадьба состоялась. Квартиру купили пополам, хотя отец невесты хотел продать часть картин и внести основной вклад, на чем очень настаивал.

Р. S. Возможно, не все читатели смогли понять престижность этой должности, но если вдаться в историю, то в 80-х мой собственный дед, занимавший ого-го какой пост, женил там своего старшего сына и дал гардеробщику на чай 75 рублей – больше половины тогдашней советской зарплаты. Как потом он вспоминал, большего пренебрежения на лице он не видел потом много лет. Восточные гости столицы, да и не только они, считали своим долгом показать широту своей души, и гардеробщику могла достаться целая пачка сотенных купюр за один только банкет. Кроме того, гардеробщик в отличие от официантов, там нередко работал один: )

— комок теста и никакого бульона. Начинаем.

Итак, Жена Люда. Трое детей. Глаза уставшие, руки в муке, душа — в клочья. Жила с Мужем Коляном душа в душу, строили дом. Коттедж, кстати, знатный. Не халупа, а полноценное родовое гнездо на Седанке, только без штампа о регистрации брака. Колян, как выяснилось позже, был человеком «современных взглядов»: зачем эти формальности, мы же выше этого, мы семья перед Богом и соседями.

Люда верила. У нее были на то две причины.

Причина первая. Бабушка.

Бабушка — это источник устного права внутри семьи. И бабушка когда-то авторитетно заявила: «Если живут вместе, ведут общее хозяйство и есть дети — суд признает брак действительным. Не переживай, внучка». И Люда не переживала. Она складировала эту информацию в сердце, как деньги в сберкассу.

Причина вторая. Интернет.

Люда решила перепроверить бабушку, залезла в Сеть и, о чудо, нашла подтверждение. Текст на русском языке, черным по белому: можно признать брак в судебном порядке, если вели общее хозяйство. Всё сходится. Пазл сложился.

И вот наступает момент «Х». Колян, наигравшись в семейную идиллию, делает контрольный выстрел. Дом записан на него. Люда с тремя детьми, как выясняется, в этом доме — просто гости. Их благодарят за визит и просят освободить помещение.

Люда приходит ко мне. Не жалуется. Просто деловито спрашивает: «Как правильно составить иск о признании брака законным, чтобы отсудить половину дома? »

Я делаю глоток чая. Пауза. В этой паузе умещается вся трагедия постсоветской юридической безграмотности.

— Люда, — говорю я максимально спокойно. — Я тебя сейчас огорчу. Но лучше уж я, чем судья на предварительном заседании, который сделает это с гораздо менее дружелюбным выражением лица. Твой иск невозможен.

Люда смотрит на меня, как на предателя.

Я продолжаю:

— Давай разберем твою доказательную базу. Бабушка. Она у тебя — золотой человек, но ее информация, скажем так, с историческим сроком годности. Она говорила чистую правду для периода с 1918 по 1944 год. Тогда Кодекс законов РСФСР действительно позволял признавать «фактические брачные отношения». Но Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 года эту практику прекратили. Полностью. С тех пор только зарегистрированный брак порождает правовые последствия. Норма, на которую ссылалась твоя бабушка, была отменена еще до того, как твоя мама пошла в детский сад. Это юридический артефакт. Ценный исторический источник, но не основание для иска в современном суде.

— Хорошо, — говорит Люда. — А интернет? Я же сама читала!

— А вот тут, — вздыхаю я, — начинается самое печальное. Ты читала семейное законодательство на русском языке. Никто не спорит. Но проблема в том, что ты читала не российский закон. Ты, сама того не подозревая, изучала Семейный кодекс Украины. А в нем, в отличие от нашего, действительно сохранилась норма о признании фактических брачных отношений через суд. Это две разные юрисдикции, Люда. Два разных правовых поля. Ситуация абсурдная, но, увы, распространенная: язык один и тот же, а законы — разные. Это как пытаться оплатить проезд в московском метро тенге. Купюры настоящие, но турникет их не примет. Никогда.

Люда молчит. В комнате повисает тишина.

Итог этой истории прост и страшен. Ни Семейный кодекс РФ, ни Гражданский кодекс РФ не содержат на сегодняшний день механизма признания сожительства браком для раздела имущества. Исключений нет. Точка. Можно попробовать делить имущество через институт общей долевой собственности, доказывая личные вложения, но это уже совсем другой бой, с гораздо более туманными перспективами.

Дом остался Коляну. Люда с детьми пошла искать съемную квартиру.

Золотая формочка для печенья (вывод)

В чем главная ошибка героини?

Она доверилась двум источникам, не проверив их юрисдикцию во времени и пространстве. Бабушка транслировала норму, отмененную десятилетия назад. Интернет услужливо подсунул закон другого государства, написанный на том же языке.

Мораль:

1. Штамп в паспорте — не «пережиток прошлого», а единственный юридический фундамент для защиты имущественных прав супруга в России. Нет штампа — нет режима совместной собственности.

2. Если вы читаете закон в интернете, проверяйте не только текст, но и юрисдикцию. Сайт с доменом «. ua» описывает правовую реальность Украины. Сайт с доменом «. kz» — Казахстана. Законодательство стран СНГ на русском языке может кардинально отличаться от российского.

3. Не стройте дом на юридически чужой земле без правоустанавливающих документов на себя. Не инвестируйте всё в объект, который вам не принадлежит, полагаясь на устные договоренности и семейные предания.

На этом всё. Я умываю руки. Пейте чай. И проверяйте источники. Даже если это ваша любимая бабушка.

дела и кудесником сложных форм: мог из золота и самоцветов сделать ожерелье, как у английской королевы, а из куска серебра сотворить целого Деда Мороза на тройке оленей — было бы желание заказчика. Но в последние годы жизни Матвей Николаевич всё больше порождал ассоциации со швейцарским сыром, чем со швейцарской точностью — память его стала дырявой. Сперва он начал терять нить разговора, потом забывать заказы, а в конце называть жену не по имени, а просто «моя драгоценная». Уговорили пойти к неврологу — оказалось, деменция.

Из завещания Матвей Николаевич тайны не делал. Все родственники до третьего колена знали, кто и сколько получит задолго до перехода наследодателя в мир рубиновых рек и изумрудных берегов. Как только старый ювелир отошёл от активных дел, родственники сделали ревизию ценностей — и как будто чего-то не хватало. То есть, всё конкретно названное в завещании (недвижимость, деньги, машина) было в наличии, но там ещё значилось обещанное дочери «и прочее... » - а вот прочего-то как раз и не было.

Родственники, как обычно, начали подозревать тайну. Конечно — старик ведь всю жизнь резал, плавил и чикал драгметаллы — неужели же он не наплавил себе здоровенный кусок золота и не спрятал его в укромном месте? Стали рыться в документах — и обнаружили в ежедневнике таинственную запись из семи цифр, подчёркнутую штрихом, с пометкой «ВАЖНО». Запись была без дальнейших комментариев, и родственники сообразили на семейном совете, что это и есть — ключ к несметным богатствам, которые, по общему мнению, старик скрыл.

Спросили самого Матвея Николаевича — но он уж не мог им рассказать, что это за цифры, поскольку к тому моменту вовсе забыл, что работал ювелиром. Тогда родственники подумали, что семь цифр — телефон банка, где находится сейфовая ячейка с золотом и деньгами. Выяснилось, однако, что банка с таким телефоном не существует и не существовало ранее, да и вообще такого номера в Москве нет — ни городского, ни мобильного.

Не теряя надежды, сын ювелира заметил, что первые три цифры загадочной записи совпадают с тремя цифрами, содержащимися подряд в кадастровом номере земельного участка Матвея Николаевича. «Таким образом, первые три цифры указывают на дачу как место клада, а последние четыре — должно быть, вес клада или количество шагов направо-налево, которые надо делать, когда заходишь во двор», - вывел он.

Воодушевленные, родственники ринулись на дачу, уверенные, что там их ждут несметные богатства. Не имея точных координат клада, они перерыли весь участок соток в пятнадцать со рвением бригады Генриха Шлимана. Однако, к их большому разочарованию, нашли в ходе раскопок лишь старое ведро и горсть ржавых гвоздей.

Не желая сдаваться, дочь решила прибегнуть к крайним мерам. Она пригласила гипнотизёра, человека с глубоким взглядом и манерами, внушающими трепет и доверие. Получив аванс, гипнотизёр внушил всей семье, что сможет вытащить из глубин разума старого ювелира сокровенные тайны. Он был так убедителен, что накануне сеанса члены семьи уже верили специалисту гораздо больше, чем друг другу. Гипнотизёр, погружая Матвея Николаевича в транс, сказал ему: «Смотрите на светящееся зеркало... Меня зовут Илья, я буду задавать вам простые вопросы, а вы будете давать простые, ясные ответы». Старый ювелир долго молчал, не отвечая на вопросы, а затем выдал: «Кто вы такие? Я вас всех не знаю. Илюша, ты же мой доктор, немедленно уведи меня отсюда».

Гипнотизёра прогнали взашей, и тайна загадочной надписи некоторое время оставалась неразгаданной.

Наконец, когда Матвей Николаевич ушел в мир иной, на похороны прилетела неизвестная женщина. Никто её не узнавал — подумали, что бывшая клиентка оплакивает талантливого ювелира, который делал для неё свадебное кольцо или колье. Стояла она молча, теребила платочек в руках, и в лице было такое одухотворённое, интимное выражение, что дочь ювелира всё же пристала к ней расспросами.

Оказалось — то была любовница ювелира из Сочи, которую он навещал каждый год, когда приезжал на курорт. Одним откровением дело не ограничилось — когда женщину спросили, не в курсе ли она, совершенно случайно, что означает запись из семи цифр в ежедневнике ювелира, та попросила назвать цифры, затем улыбнулась и заметила: «Да это же мой старый сочинский городской номер. Немудрено, что вы из Москвы не дозвонились, там добавочный 862».

Родственники замолчали.

Дочь ювелира всё же уточнила: «Может, он вам рассказывал про какие-то золотые сокровища? »

«Золотые сокровища? Нет, у нас были только золотые воспоминания! » — ответила любовница, смеясь.

клинеры в чужих домах, дворники и грузчики. Для подростка это профессии «без выхода», где тяжелый труд не подразумевает развития, а авторитет родителя стирается о кафель магазина, асфальт или бесконечные складские ящики. Папа с лопатой, расчищающий (вместо собственной иномарки) подъезд к мусорным бакам, или мама, пришедшая убирать квартиру друзей — для молодежи это сигнал о том, что семья окончательно застряла "в днищете". Аналогично воспринимается и продавец в киоске или ларьке - это образ однообразного выживания, запертого в тесном пространстве без будущего.

Стыдятся подростки и работы родителей охранниками (магазина, школы, ТЦ, парковки). Они считывают этот образ как «карикатуру на власть без власти». Взрослый человек в форме обладает лишь имитацией силы - в реальности боясь ("кабы чего не вышло! ") применить даже баллончик или дубинку против хулигана. Вместо этого он гадает кроссворды или залипает в смартфон, болтая с продавщицами, автовладельцами или теми же уборщицами.

Интереснейший раскол произошел в оценке таксистов и курьеров. В мегаполисах таксист агрегатора — это дно, работа для тех, кого никуда не берут "из-за отсутствия мозгов или опыта". Отец как "раб алгоритма", боящийся плохой оценки от глумливой компании или пьяного пассажира, воспринимается как прислуга.

При этом на юге России — в Ростове, Ставрополье, на Кубани и в Крыму — таксист считается «крутым». Там он выглядит «локальным хищником», который сам выбирает клиентов и «доит» туристов. Стыд исчезает там, где появляется возможность диктовать условия.

С курьерами ситуация сложнее - подростки боятся, что родитель привезет заказ их же друзьям-ровесникам. Откроется дверь - и мама или папа мгновенно превратятся из авторитетной фигуры в обслугу. Даже если их курьерский доход в разы выше зарплаты офисного клерка.

Особая история сложилась с водителями грузовиков. Для подростков дальнобойщик, водитель огромной фуры — это мощь, простор и статус "батя видит страну и рубит бабки". А вот водитель "Газели" - символ суеты и мелких неудач. Подростки верят сетевым стереотипам, где газелист — это персонаж, обедающий в грязной футболке, спящий без душа на сидушках и не дотянувший до "настоящей машины".

Еще ниже стоят раздатчики листовок и "люди-сосиски". Для ребенка это предел унижения - когда родитель ради денег (для того же ребенка) надевает нелепый костюм или заискивает перед прохожими, умоляя взять рекламную листовку.

Замыкает список рабочий на несовременном заводе. В представлении подростка это не созидательный труд, а мрачный чулан с ржавыми станками и водкой в каптерке Ребенку стыдно не за то, что отец работает руками (этим дети гордятся), а за то, что он "лишний в мире технологий" и "производит какое-то древнее г*вно с потными мужиками в грязном цеху".

слушать, зато можно поставить пасти свиней, точнее, своей унылой фигурой обозначать место, где они собрались. Деревенским святым назначают того, на ком лежит благословение божие, совершенно конкретное и практичное.

Дед Славка был благословен трижды. Во-первых, он мог починить любой механизм. От складного ножа до телевизора “Горизонт”, который я за-ради шутки однажды притаранил в деревню. Он чинил всё: трактора и самогонные аппараты, немецкие Maschinengeweren и Singer. Войну он начал младшим воентехником бронеотряда Управления 6 МК, и две его машины докатились-таки от Белостока до малоизвестного поворота трассы Берлин-Варшава-Москва недалеко от нашей веси, где и устроили засаду немецкой тыловой колонне. Броневики уже пылали, но их “сорокопятки” всё ещё весело бахали, разнося немецкие и французские грузовики и бензовозы.

Вторым благословением деда Славки была его сверхъестественная живучесть. После того, как его, обгорелого, мужики принесли в деревню, и наша ворожея Стефания, отчего-то положившая на него глаз, поставила его на ноги, он ушел в партизаны. Ну, как ушел - в августе 1942г, когда дядя Коля (Петр Лопатин) во главе группы чекистов вернулся в Беларусь, они живо зазвали его к себе: такие руки должны работать на партизанскую оружейку. Дед Славка с большим удовольствием травил байки про свои партизанские подвиги. И почти все они заканчивались рассказом, как немцы его взяли и предложили выбор: либо что-то очень неблаговидное, либо расстрел. Тут он делал паузу, которую кто-то обязательно прерывал вопросом: “Что же было дальше? ” - на что дед с заметным удовольствием отвечал: “Так расстреляли меня! ” Я проверял: дед минимум 8 раз выползал из расстрельной ямы. Причём последние 2 раза его убивал “русич” из РОНА, хорошо зная, с кем имеет дело. Но - не справился.

Но более всего он был известен своим умением уговорить любую бабу, - а равно женщину и девушку. Славился этим он и в 60, и в 70 лет. И не то, чтобы он был писаным красавцем - обычный крепкий старик среднего роста, правда, с густой шевелюрой цвета осенней листвы. И не то, чтобы он был замечен за облизыванием своих бровей. Но как-то так выходило, что женщина начинала слушать его байки, потом - хихикать, потом - хохотать, потом - хохоча, соглашалась пойти посмотреть, как цветут на болоте кувшинки. И вот уже с дедовой заимки, за которой зимой можно было наблюдать с края болота, доносятся счастливые женские стоны пополам со смехом…

Однажды дед совершил на этой почве подвиг: развел на любовь инструкторшу обкома с райкомовской свитой. Бог знает, что им понадобилось у нас на болотах на Ивана Купалу. Предколхоза был уверен, что они приехали его снимать, с позором и исключением из партии. Отец полагал, что они приехали к нему подлечиться без огласки (были такие болезни советского руководства, которые совершенно не терпели публичности). А сам дед Славка утверждал, что они приехали просто, по-человечески отдохнуть: выпить хорошего самогона, закусить хлебом с салом с огурчиком, попариться в баньке, попрыгать через костер, вообще прикоснуться к земле. К земле они точно прикоснулись - все четверо. Разными частями тела. И, похоже, не по одному разу. Уезжали очень довольные и какие-то расслабленные.

Конечно, деда Славку регулярно пытались бить. Бабка Стефания минимум дважды в неделю гонялась за ним с кочергой или поленом. Мужики, поодиночке и группой, втрезвую и взбодрившись поллитрой, ходили выяснять с ним отношения. Всё напрасно. На четвертом, много - пятом круге вокруг хаты деду удавалось ляпнуть что-то, что окончательно пробивало их на хи-хи, после чего из кустов крыжовника, обрамлявших огород, как из шляпы фокусника, выныривала трехлитровая банка первача, и мужчины, удовлетворенные, расходились по домам, а Стефания со Славкой отправлялись на болота по кувшинки. Чем и восстанавливался хрупкий сельский мир.

Впрочем, женщин моей семьи дед Славка предусмотрительно не трогал. “Докторки! ” - объяснял он мне, - “Вечно смеются не в тех местах, где надо. А кроме того, вот придется твоим меня резать. Зачем мне, чтобы у них были дурные мысли на мой счет? ” Старики, слыша эти рассказы, иронически хмыкали. История про то, как доктор побежал не вдогон Славке, а навстречу ему, и хорошенько размял кулаками его физиономию, не прекращая при этом ржать, была популярна в деревне. Впрочем, моя бабка настаивала, что всё это враки, и что врачу с ненормированным рабочим днем не до флирта. И тяжело вздыхала.