Истории на отдыхе

например жмых, то почуяв крючок, в панике, цепляет леску о корягу, и обрывает ее. Вася, пользуясь подводной маской, ловил сазана, иногда, так: подныривал под корягу, хватал за глазницы (простите его, "гринпис"), тыкал евойной мордой в песчаное дно, и когда сазан ослабевал от борьбы со дном, вытаскивал его на берег. Но так срабатывало не часто, так как Вася без акваланга, а дышать иногда хочется.

Когда мой папа поехал в очередной раз с Васей на рыбалку, тот продемонстрировал новое изобретение: рыболовные крючки, вшитые в рукавицы. Это значит, чтобы сазана хватать "везде". Вероятность вылавливания должна была резко возрасти.

Теперь, амбула. Вася надевает эти чудо-рукавицы, говорит: "щасс сазана поймаю", ныряет под знакомую корягу.

Мой папа наблюдает следующее: сначала водная гладь, потом борьба Васи с явно большим сазаном, затем кровавые разводы. Мой папа решил, что Вася на слишком большого сазана напал, а может, и не на сазана, а на заблудившуюся в реке Ахтубе акулу, и решил Васю спасать.

Но тут Вася сам спасся, вышел из воды, и сильно матом ругался.

Оказалось, при нырянии семейные трусы с жопы слетели. Вася машинально, не специально, их попытался водрузить на место...

до аэропорта. Вокзал – отдельная песня, там, в общей сложности, пересекаются, если правильно помню, 7 веток метро и поездов, куча выходов на поверхность, и разобраться, куда и где – довольно сложно. Поэтому, мы заранее продумали, как нам идти с чемоданами. Планировали пройти через галерею Марк Сити, вход в которую находился через дорогу от гостиницы, там по гладкому полу можно спокойно катить чемоданы до самой платформы.

И вот, 5: 30 утра, мы вышли. Пошёл дождик. Я говорю:

- О! Хорошая примета!

Жена:

- Ну и чего хорошего?

- Не знаю... Просто хочется, чтоб примета была хорошая...

Мы доходим до входа в галерею, а там облом. По причине раннего часа, вход туда закрыт. Тащиться с чемоданами по улице – не вариант. Убьём колёса, да и дождь. Ловим такси, говорим, "Нарита экспресс", водитель кивнул, мы загрузились и поехали.

Подъезжаем мы к главным воротам - а они тоже закрыты! Кстати, в путеводителях по Японии часто пишут, что токийские таксисты не знают английского. Верьте каждому слову, ибо так оно и есть! Видя, что ворота закрыты, таксист поворачивается к нам и начинает что-то быстро говорить по-японски. В конце тирады он показывает нам пятерню и спрашивает:

- ОК?

Жена в ступоре, но я, как истинный лидер группы взваливаю ответственность за переговоры на себя и, нисколько не растерявшись, отвечаю:

- ОК!

И таксист куда-то ускакал.

Жена:

- Ну? И на что мы только что подписались? Что, собственно, ОК?

- А хрен его знает, сейчас посмотрим...

Тем временем (напоминаю, на улице - дождь) водитель подбежал к полицейским, что-то с ними перетёр и вернулся. Мы поехали дальше, подъехали к открытым воротам вокзала и водитель, показывая на них, сказал:

- Нарита экспресс.

На счётчике натикало 900 йен, мы достаём деньги, и тут он говорит:

- No!

И снова тирада на японском.

Мы сидим с деньгами в руках, хлопаем глазами... Пауза затянулась... Таксист вытаскивает чек из счётчика, рвёт его на кусочки и повторяет:

- No!

Жена:

- No money?

- No money! My... heart... to you!

И пошёл вытаскивать наши чемоданы.

Мы были просто ошарашены! Стали благодарить, потом он показал нам на часы, говоря, чтоб не задерживались.

Везде успели, долетели без проблем.

Спасибо тебе, незнакомый человек, за твой подарок! Чтоб у тебя всё было хорошо, удачи на дорогах и хороших пассажиров! Знай, что на другой стороне Земли тебя вспоминают с улыбкой как минимум два человека.

Япония! Ты - прекрасна!

My... heart... to you!

тентами и лодками получилось очень обширно.

Жена у начальника любит готовить сама свежую пищу всегда. Блюда простые, надежные и вкусные. Но как водится перед выездом все заехали по магазинам, накупили снеди и спиртного, так что вроде первый день готовить и не надо: хватало копченостей, и всякой готовой еды из магазинов, да еще мужики и шашлыки замутили.

К ночи не съели и половины скоропортящегося в жару. Трезвости хватило на то, чтобы упаковать все, перенести в кухню закрыть на все молнии и лечь спать. Отметить нужно что лагерь заметен новизной и качеством снаряги, а также классом автомобилей. Спали все крепко после спиртного. К палатками все привычные, как я понял. На утро оказалось что лагерь обокрали. Но очень специфично - унесли всю готовую к употреблению пищу. И часть посуды в которой была еда. Крупы и т. п. - сырые продукты остались.

Супруга начальника стала за плиту с утра. Приготовила кашу на завтрак и замутила лагман на пляже с самостоятельным изготовлением лапши. На мой взгляд мороки с этим просто валом. Но это не все. Представляю, как всё это воспринималось с соседних лагерей: Старательный повар, красиво готовит ароматные блюда. После лагмана мяса из мини-холодильника хватило еще и на кебабы что ли... День прошел хорошо, разложили лодку, удачно вышли на рыбалку, покупались, поужинали выпили, все тщательно упаковали. Еду положили в предбанники палатки. Ночью прислушивались, контролировали, ничего не слышали. На утро части еды не оказалось. Выдвинули предположение, что часть освободившихся летом с колонии в Волчанцах не торопятся уезжать домой, и некоторое время отдыхают у моря на подножном корму.

Короче стало не на шутку обидно.

Приготовили еду в том числе свежедобытые морепродукты впритык. Поели и легли спать. Слава богу ничего не украли и кухонную утварь не украли и кресла и т. п. Два дня так и жили, на третью ночь был выявлен очень дерзкий поступок: в кухне на утро была часть ранее украденный посуды, а также часть жужой, лишней посуды и лежали тушки уток и кур с запиской: "Одну нам оставьте, пожалуйста". В общем тема для шуток была весь день одна. Но еды приготовили богато из принесенных птиц. Вечером в кухне на стол в чужой кастрюле был оставлен куриный бульон и пакет с домашней лапшой. На утро был взят только бульон и лапша, все остальное не трогали, но оставили живых кур.

Уже около 10 лет прошло. До сих пор гадают, что это было.

четыре комплекта.

На Уссури, холодина в ноябре под -20, а с ветром, и как пишут метеорологи «по ощущению»- холодина, просто пи[c]ец. Ну и несутся они «Вихрем» гонимые, с ветерком значит, и морды у них них[рена] не алые, словно щечки барышень на морозце, а серо-лиловые, что конечно тоже очень красиво, если бы не их зверские выражения - страшнее грёбанных викингов. А [фиг]ли, сутки почти не спали, скулы свело, получается только мычать да материться, пальцы от ледяной воды онемели-не гнутся, и водка давно не согревает тихим счастьем, а только притупляет немного. А дома еще жены. . , кому просто помолчат, а кому и по роже ни за что – злые мужики, браконьеры - одним словом.

В те времена по Уссури еще сплавляли с верховьев лес, и в местах, где плывущие бревна направляли в нужное место на выкатку, вдоль русла к протокам, отворотами устанавливали боны. Это связанные по несколько бревен, и соединенные между собой длинные плоты, наподобие тротуара на воде. В общем, в тех местах, где эти боны стояли, чтобы реку пересечь, нужно было перетаскивать через них лодку. Особо сноровистые лодочники лихачили, и перескакивали их на скорости, в последнее мгновение сбрасывая газ, и опрокидывая вперед мотор, чтобы он не зацепился «сапогом» за бон, и не оторвал транец и половинку кора-бля.

Наша команда сгруппировалась, и привычно прыгнула. И все бы закончилось довольно уныло, если бы в одно из бревен кто-то, где-то и когда-то, не вбил железнодорожный костыль. На другую сторону они приводнились со скрежетом и распоротым днищем:

- Муу, [м]лядь! - замычали рыбаки и приготовились к погружению. Рулевой закусив удила, ввалил полный. По началу лодка стала разгоняться, пытаясь выйти в глиссирование аки торпедный катер, но затем одумалась и пошла посадочной глиссадой уставшей пчелы. Паники не было и спасаться никто не спешил, да и куда спасаться, когда из спасательных средств только ватники, да ласты наоборот, а на лодке так куда сподручней, до берега еще оставалось метров семьдесят.

Для дальнейшего повествования, еще нужно упомянуть про течение в Уссури - упоминаю: течение в Уссури, когда она достаточно полноводна, такое, что если ты плывешь в размашку против течения без сапог, и не напрягаешься изо всех сил - ты плывешь назад. Ну а если изо всех, стоишь на месте.

В общем лодку быстро сносило. Берег понемногу приближался, а декорации на нем стремительно менялись. При ранее планируемом курсе, нашим героям после прыжка предстояло после еще чуть подняться против течения, и пристать в безлюдном месте, но при сложившемся раскладе, их уже несло мимо городского пляжа с мангалом и оживленным осенним пикником.

К тому моменту лодка уже полностью скрылась под водой, а ее положительная плавучесть, обеспеченная забитым в банки пенопластом, и еще булькающими ватниками рыбаков, не давала ей залечь на дно.

Почти в полной тишине, не считая мерно, с натугой бубнящего под колпаком мотора, еще не захлебнувшегося водой за спиной рулевого, и совсем не слышного с берега, они неумолимо приближались. Кто первым из отдыхающих, снова почувствовал себя маленьким, доподлинно не известно. Когда по очереди, вслед за выпученными глазами своих недавних собеседников, все повернулись к воде, они увидели как в полной тишине, разрезая бюстами речную рябь, и гоня перед собой богатырскую волну на них стремительно надвигается отряд из четырех, «как на подбор», одинаково серых и зловещих истуканов. О чем думали все эти люди в тот момент? Может, лихорадочно припоминая чем заканчивается сказка Александра Сергеича, писали в штаны и ждали появления Черномора, а может это было так давно, что Сашка все это сам и видел, даже чешую на телогрейках, а потом и выдал за сказку? Никто ведь все равно не поверит.

бытовки. Пожарные инспекторы очень любили обнаруживать «козлов» и вымогать за них взятки.

Видимо отсюда и крылатое выражение – «за козла ответишь».

Короче, наскоро разобрали вещи, снасти. Решили выпить по чуть-чуть и пока светло, успеть на лёд половить рыбки. У нас с собой была стеклянная банка консервов – перловка с говядиной. Меня посетила светлая мысль – подогреть к нашему возвращению эту кашу. Банка по диаметру с удовольствием вошла в трубу нашего «козла».

Лунок на льду было много, и мы через несколько минут начали ловить таранку. Скоро стало темнеть. Мы собрали манатки и вернулись. Когда отпирали замок, меня посетило чувство, что замечательный запах каши разносится слишком рано – консервы ведь никто ещё не открывал. Заходим в комнату и перед нами картина – на стене, напротив раскалённого «козла», вся каша, а с противоположной стороны отстрелянная «гильза» снаряда – пустая стеклянная банка. Заряд приклеился к обоям пятном, диаметром чуть поменьше метра. Кусочки говядины на перловке смотрелись, как картечь на шрапнели.

Ужинали стоя. Снимали тёплую кашу дожками со стены и отправляли в рот вслед за водочкой.

Жестяная крышка оказалась так же на стене, под слоем ужина.

был довольно высоким, на нем располагались дома частного сектора, а совсем рядышком выходила протока, Перетаска, через которую рядом с берегом Урала проходил мостик метров пять высотой.

Не только звездам хочется иногда с вышки прыгнуть, нам тоже захотелось. Вот только где их взять, вышки-то? А тут вот он, мостик, рядышком. И мы полезли на него.

Залезли. Снизу-то казалось, что мост совсем невысокий, а когда наверху стоишь - совсем другое ощущение. Как будем прыгать? Приятель решил прыгать ласточкой, руками вперед. Я подумал и решил прыгнуть солдатиком. Неизвестно, что там, на дне, может оказаться, обычно всегда заранее ныряли, изучали, а тут что-то поторопились. Да и, если откровенно, ссыкотно как-то первый раз ласточкой прыгать. Прыгаем вместе, по команде? Ага! И мы одновременно прыгнули.

Приводнение было довольно мягким. Приземление тоже было мягким. Воды там было меньше метра, а дальше начинался мягкий и вязкий ил. Я вошел в него по пояс, над водой только поднятые руки остались. Начал ими быстро выгребать, голову из воды вытащил сразу. Дальше уже было сложнее из ила вылезать, чем выше поднимаешься, тем вес тела в воде больше и тем труднее дальше выкарабкиваться. Кое-как по грудь вылез, оглядываюсь – а как там приятель? А никак. Он тоже по пояс погрузился в ил, только руками и головой вперед. Руки он вытащить не может, а без рук оттуда не вылезешь. Передо мной только ноги выше колен из воды торчат и как-то нервно дергаются. Смешно так дергаются, только мне уже не до смеха, надо приятеля выручать. Хватаю его за ноги, рывком дергаю вверх – и погружаюсь в ил, как в масло, обратно. Бросаю ноги, выкарабкиваюсь, опять хватаю его за ноги и медленными толчками начинаю его тащить из земли, как репку. Тянем-потянем, немножко вытянул, сам погрузился. Бросил ноги, вытащил себя, опять хватаю его за ноги и тащу. Еще минута – и вытащили репку!

Выползли мы на берег, сели, приятель начал отмываться, и тут меня наконец-то на «хи-хи» пробило. У меня перед глазами эти торчащие из воды ноги, которые так дергаются, как будто что-то сказать хотят, встали. Сижу, ржу и представляю – а если бы я тоже «ласточкой» прыгнул? Торчали бы четыре ноги из воды и так смешно же дергались. Вот бы через полчаса какой-нибудь прохожий прошел, удивился – из воды ноги растут!

*делая серьезное лицо* Приятель моего смеха почему-то не оценил, даже когда я ему сквозь смех эту картинку нарисовал.

PS. Я вначале хотел дать название почти цитатой из анекдота: «и тут я закидываю его ноги себе на плечи», но чего-то не решился – вдруг как набегут гомофобы и гомофилы, а тут – облом.

Мамин-Сибиряк (с)

Игуасу" не работает. К дождям аргентинцы относятся серьёзно, в Буэнос-Айресе по такому поводу метро закрывают, стихия.

На третий день небо засинело, мы помчались в парк к открытию. Кассир денег не берёт, выдаёт бесплатные билеты. Мало ли, поощряют пришедших первыми? Ага, щазз !

За входом там площадь, такой "предбанник", где расположены сувенирные лавки, ресторанчики и музей. От площади по джунглям расходятся тропинки к водопадам и прогулочная железная дорога. А засада была в том, что ходу с площади нет, тропинки перекрыты барьерами и дежурные объясняют: извините, всё плохо, "высокая вода" (agua alto). По-нашему наводнение. Твою Дуську!

"Русскому сказали: здесь прыгать с мостов нельзя... ", можно подумать, мы за сувенирами в такую даль пёрлись. Станция прогулочной железной дороги не охранялась, по шпалам мы с площади и ушли, длина маршрута по схеме 6, 3 км. Окрестности были, как им и положено, живописны, а на втором километре дорогу преградила Agua alto. Мы слышали рёв падающей воды, мы ощущали мокрую пыль на лицах, мы пытались искать обходные пути через боковые тропинки, но без болотных сапог - шиш кебаб! В полдень нас обнаружил патруль.

К чему я всё это рассказываю... На днях в Национальном парке Каррара, Коста Рика, меня понесла нелёгкая на водопад Тарколито. Даже деньги за вход взяли. Так водопада не было. Пересох.