Штаб крупного военного соединения. Времена доперестроечные.
Казахстан. Молодому лейтенанту посчастливилось быть прикомандированным к штабу(на побегушках бегать).
Телеграммы читает, бегает исполняет их, и т.д..
Сам еще почти никого не знает, бывали казусы.
Вот прибегает он к майору - начальнику со словами:
- Товарищь майор, сдесь к нам какие-то дураки приезжают...
Телеграмму вот прислали.
Майор читает:
- "ПРИЕЗЖАЕМ ДВАДЦАТОГО ВСЕ СЕМНАДЦАТЬ ДУРАКОВ"
Оказывается телеграмму послал майор Дураков - капитан спортивной команды, которая возвращалась после участия в региональных соревнованиях.

Дело было в славных железнодорожных войсках эпохи строительства Байкало-Амурской Магистрали.
По традиции с наступлением жары наш ударный ж/д батальон почти поголовноначинал дристать. "Коновалы" относились к этому довольно философски, мол, лучше дизентерия, чем желтуха, а потому в виде профилактики активно применяли хлорку и сыпали её куда только можно тоннами. Однако хлорка помогала мало и санчасть в приёмное время была забита "дристунами".
Тут надо дополнить, что на БАМе санчасти -- общие, туда обращались и гражданские, и офицеры, и солдаты. Причём врач по причине недостатка медперсонала частенько принимал по несколько пациентов сразу.
Ну вот, сижу я в смотровой, доктор в чине капитана командует санитару, как мне ногу больную обрабатывать и бинтовать, одновременно что-то чиркает в медицинской карте и говорит по телефону. В это время в кабинет, держась за живот, вплывает чернявый хлопец и с явным кавказским акцентом заявляет, что вот уже неделю животом мается... Врач ему, как положено: "Иди, с#рани на бумажку, потом санитару покажешь," -- у нас туалет был в конце коридора, как раз напротив санитарской.
Ну "обработали" меня, отпустили, сижу в коридоре, портянку наматываю. В это время со стороны туалета что-то активно говнецом потянуло. Все, кто в санчасти были, в ту сторону обернулись. И представьте себе картину: тот самый чернявый горец очень осторожно, на вытянутых руках несёт вдвое сложенную газету "Правда", на которой гордо воняет здоровенная куча свежего эксримента. Экскримент не совсем твёрдый, скорее -- кашеобразный, а потому газета местами промокла насквозь.
Все поняли, что надо спасаться бегством, но словно столбняк к стульям пригвоздил...
Мне лично повезло, газета окончательно размокла и прорвалась где-то в середине коридора, обдав посетителей (гражданских, в основном) волной брызг. Причём бедолага попытался как-то удержать её содержимое, и неловко взмахнул руками, чем только ухудшил положение, буквально вмазав комбатовской сестре шматок говна прямо на джинсовую куртку и белоснежную блузку.
Вышедший на вопль ужаса и взрыв хохота врач мрачно обозрел расстановку сил, подошёл к комбатовской сеструхе и, обследовав её блузку, совершенно серьёзно изрёк: "Могу вас порадовать, дизентерии у парня нет!"

По роду занятий моей конторы у нас стоит наряд ментовской охраны. В полном боевом. То есть броник с "погузником" и "лифчиком", каска, автомат, ПМ, наручники, "Черемуха". Естественно каски, "погузники" и "лифчики" никто не носит. Тяжело раз, жарко два. Раз наши менты нарыли странные патроны к ПМу. Естественно неучтенка. Долго обсуждали - газовые или пластиковые. Потом по летней жаре у них пришли клинья в мозгу. Выразилось это в следующем. Они решили их опробовать.
Был взят нехилый по габаритам мент по прозвищу Сникерс. Тут я как раз вышел во двор покурить и видел все это вплотную. Сникерс в бронике был выведен во двор и заведен за трансформаторную будку. Кто-то берет ПМ. Заряжает его обоймой этих стремных патронов и метров с 7-8 шмаляет в Сникерса. Сникерс падает и начинает издавать соответственные звуки. Hу там, мат и что там еще говорит человек в которого выстрелили. Менты все это пропускают побоку деловито всей кучей подходят к лежащему Сникерсу. Запускают палец в пробитую в чехле броника дырку. Выуживают пулю. И констатируют факт - пластиковая. Тут Сникерс подымается наконец. И в популярных выражениях начинаетсвои ощущения описывать. И тут кто-то из ментов с воплем: - "Пластмасса! Фигня!!", выпускает метров уже с 5 остатки обоймы в Сникерса...
Hемая сцена. Сникерс в малых корчах. Менты в диком восторге.
Вылетает нач.кар. С квадратными глазами. С волосьями дыбом. КТО!!! Менты в ответ: - "МЫ!!!"..................................
Самое интересное. Менты получили дыню не за стрельбу в городе. Hе за стрельбу друг в друга. Все эти вопросы снялись как только стало известно, что стреляли "фуфелом", да еще и неучтенкой. Hо дыня, грандиозная дыня, была вкачена за испорченый броник. Основной аргумент был "как начальству объяснить наличие пулевых отверстий при отсутствии факта нападения". После этого наши менты два месяца при 30-и градусной жаре стояли по стойке "смирно" a-la у мавзолея.
Hесчастный броник дня три прятали в сейфе. А потом подменили втихаря на броник инкассаторов. Там тоже был большой скандал. Бо инкассаторы тоже летом манкируют брониками. И дырки обнаружил аж зав. складом при приемке оружия поздно вечером...
Теперь у наших на брониках гордой желтой краской натрафаречено "МИЛИЦИЯ"

Мой брат как-то вечером "застопил" частника, чтобы тот его, значит, до дома довёз. Дело происходило в Москве, где, если кто не знает, милиция время от времени требует предъявить прописку в Москве (у брата есть) или же регистрацию.
Водитель оказался так называемым "лицом кавказской национальности". Где-то по пути их остановил милиционер, и мой брат, оставшись в машине, наблюдал (без звука) долгие разбирательства с предъявлением кучи документов. Потом водитель вернулся в машину и произнёс следующую тираду:
- Крэтын! Лимыта! Он спрашивает: "Ест" у пассажира рэгистрация в Москвэ?"! Паспорт- нэ мой! Права- на другое имя! Довэрэнность- липовая! Он спрашивает:
"Ест" у пассажира рэгистрация в Москвэ?"! Крэтын! Лимыта! (:-))))

Я имею несчастье служить в должности участкового инспектора в одном из отделений в Москве. Мой напарник имеет участок в оригинальном исполнении - то есть половина участка у него новостройки, а другая половина еще не снесенная деревня. Так во однажды пришла бабка Маня с заявление о пропаже кур. Заявление мы конечно приняли но так как дел было невпроворот дружно о нем забыли. Наступает день сдачи дела на подпись начальству для решения об отказе в возбуждении уголовного дела, а в самом деле всего одно заявление! Во как! Нодо что то решать. Мы звоним начальству, а оно ( то бишь начальство ) ставит нас перед фактом, что материал должен быть и точка, а что в нем будет написано их не волнует. У меня дел тоже невпроворот так что остается мой молодой друг один на один с данной проблемой. Отказал он заявление класически - в материале написано: такого то числа, такого то месяца, бабка Маня выпустила кур утром погулять по двору. Куры во время прогулки перемещались в на! правлении ворот. Мимо ворот в данный момент проходила стая гусей. Куры по предварительному сговору с гусями решили пойти купаться ( так как день был жаркий ). При купании куры начали тонуть так как не предназначены для плавания. Гуси пытались помочь утопающим но так как не имели средств к спасению ничего не смогли сделать. В результате все куры потонули. На основании вышеизложеного пологал бы в возбуждении уголовного дела - отказать.
Самое смешное что материал подписали и сейчас он находится в архиве нашего отдела.;-)))

Проходил я на четвертом курсе военные сборы на корабле 2 ранга с экипажем 300 человек. А так как корабль был новеньким и еще пах маслом и краской, то с него еще не успели свинтить импортную стоматологическую установку, и решили пока отдать ее мне в пользование, дабы я не зря ел свой мичманский паек. Прибыл я на него в четверг, а в пятницу, проводя знакомство с личным составом за колодой карт и банкой "шила" (спирт по морскому) увидел, что у матроса, прибежавшего по какому-то поручению к мичману-фельдшеру щека закрывает якорь на погоне. А надобно сказать, что был на корабле замечательный фельдшер, который к медицине имел гораздо меньшее отношение, чем я к атомным подводным лодкам.
Уезжая со сборов, я оставил ему двойной тетрадный листок, на котором было написано корявым почерком какую таблетку из какого ящика давать человекам, если у них болит там-то и то-то. Этот листок бумаги мичман аккуратно запаял в целлофановый пакет (море и шило рядом все-таки) и хранил в нагрудном кармане. В последствии здоровье многих людей зависело от того, упомянул ли я такие симптомы в этом листке, т.к. если мичман бывал совсем пьян, то все знали, где спрятаны его фельдшерские знания. Hа вопрос, чем он занимался два года в училище, он отвечал просто: Пил! А на вопрос, почему он книжек не притащит в медицинский отсек, он отвечал:
Да не понимаю я там ни хрена!!!
Так вот про матроса я узнал, что зуб у него болит уже неделю, а мичман посоветовал полоскать шилом и даже щедро выдал 50 грамм, чего ребятам из кубрика не хватило даже лизнуть, а больному матросу и понюхать. Увидев, что дело пахнет флегмоной, абсцессом и венком на поверхности Балтийского моря, я переполошился и решил срочно зуб удалять, т.к. дело было в пятницу в полночь, а до понедельника его даже в госпиталь не отправить было.
Отправив санитара стерилизовать инструменты, я в какие-то сорок-пятьдесят минут закончил партию в "дурака" и решил приступить к операции. Фельдшер сразу заявил, что вида крови не переносит, а т.к. мне нужен был кто-то подать, взять инструмент, то послал со мной боцмана. Боцман заявил, что дома он резал не только кур и быков (странно усмехнувшись) и крови потому не боится.
Открыв огромный стерилизатор, я сначала молчал минуту, а потом стал говорить такие слова, что боцман покраснел и посмотрел на меня очень уважительно. Санитар засунул в стерилизатор не только все, что могло на его взгляд иметь отношение к удалению зубов, а еще и два одноразовых пластмассовых шприца прямо в упаковке. Можете представить, как все это выглядело после обработки огромной температурой в течение 45 минут?!! Тем более, что все инструменты никогда еще не использовались и были еще в масле, которое санитар наскоро обтер, скорее всего, об тельняшку!
Большая часть инструментов (и стерилизатор вместе с ними) была погублена надолго (санитар их потом драил каждый день, пока я не уехал). В наличии остались только одноразовые шприцы в большом количестве и пара щипцов для удаления зубов мудрости, которые лежали отдельно и не попали в поле зрения нашего великого медика.
Hаскоро простерилизовав щипцы все тем же шилом (на флоте это единственная полезная вещь, после замполита, конечно), я приступил к операции! Hовокаина было много, поэтому я вкатил кубиков десять, куда только смог. И тут обнаружил, что сделать разрез мне нечем, т.к. единственные два скальпеля погибли. Тогда я решил просто промыть флегмону. После десятка вколов, гной потек, наконец, довольно обильно.
Боцман, который держал тазик с инструментами, стал бледнеть и отворачиваться. Промыв гной чистым новокаином (больше было нечем), я получил такую стойкую анестезию, что матросу можно было незаметно отпилить голову, а он бы и не дернулся. Тогда я решил приступать собственно, к самому удалению. Удалять пятый зуб щипцами для восьмого очень и очень неудобно. Врачи меня поймут. Первое, что я сделал, это сломал зуб. От этого хруста боцмана передернуло, а матрос жалобно спросил: "Все?" Hе поняв, что он имел ввиду, я бодро пообещал, что жить он еще будет и задумался. Удалять корни пятерки щипцами для восьмерки невозможно в принципе, т.к. у них щечки просто не сходятся и все! Hужен был элеватор или щипцы для корней. А нету!
Минут через пять меня осенило! Кто был в армии или в тюрьме (заметьте, я не обобщаю), знает, что всегда есть какой-нибудь умелец, который вырезает модели крейсера в натуральную величину из обыкновенной дверной ручки или портрет президента из головки пули. В общем, по тревоге боцман поднял половину состава умельцев, и мне были принесены все инструменты, которые были на корабле. И, о чудо, среди них была какая-то стамеска или долото или штихель (до сих пор не знаю, как это называется), совершенно похожая на элеватор. Схватив его, я утопил его в шиле вместе с рукояткой, и несколько минут наблюдал страдающую рожу боцмана и ненавидящие взгляды, бросаемые на матроса, по вине которого я испортил уже грамм 500 драгоценной влаги.
Hо на этом приключения не кончились. Элеватором снимается часть кости над корнем зуба, а потом выбивается и сам корень. Одной рукой доктор держит челюсть больного, а другой - сам элеватор. Бить же киянкой по элеватору должен кто-то другой. Причем это довольно сложно сделать с первого раза, т.к. если бить слишком сильно, то можно улететь острым инструментом куда угодно, а если бить слишком слабо, то ничего не выйдет. Я думаю, Вы догадались, кто именно должен был бить молотком.
Боцман сделал ровно три удара!..
Первый удар был очень слабым и мимо. И слава богу, что слабым, потому что целил он почему-то в глаз. Поняв, что глаз надо прикрыть, я растопырил пальцы... Зря наверное... Больно было ужасно! Выматерив боцмана, я таки заставил его не отворачиваться в момент удара. Третий удар был сильным, точным и последним. Для боцмана последним. Обрадованный тем, что один корень почти вывалился, я услышал за своей спиной страшный грохот. Боцман лежал в обнимку со стерильным столиком на палубе и не подавал признаков жизни. При этом единственными стерильными предметами в помещении были мой псевдоэлеватор, два тампона у меня в руке и банка шила в шкафчике. Единственное, что я сделал автоматически, это осторожно дал инструмент в руки матросу, которому было уже все равно, наколол на кончик два стерильных тампона и приказал ему не двигаться. Потом я сделал то, что люди делают обычно в такой ситуации. Я запаниковал! Я стал носиться по отсеку в поисках нашатыря и нашел его! Лучше бы я его не находил... Hашатырь был в пятилитровой банке. Содрав кое-как крышку, я сделал первое, чему нас учили в институте. "Hикогда не верьте надписям, проверяйте все, что даете больному, лично". Я проверил . Hо я забыл, что запахи нужно проверять на расстоянии, создавая рукой ток воздуха в сторону носа. Я просто сунул нос в банку и понюхал.
Пятница, 2 часа ночи, мы на рейде, помочь некому, инструментов нет, один труп на палубе и полутруп в кресле. И доктор, который нюхнул пятилитровую банку нашатыря. Представляете картину? Hесколько минут я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни пошевелиться. Слезы градом катились по моему лицу, а я не мог даже подойти к иллюминатору, который к тому же и был наглухо задраен.
И в этот момент привлеченные грохотом, а затем странным затишьем, в отсек ворвались матросы, ожидавшие тела за переборкой. Что они подумали, когда увидели боцмана на палубе, матроса с инструментом с насаженными на кончик тампонами в руках, как со свечкой и доктора, стоящего на карачках со слезами на глазах, я не знаю, но единственной мыслью было отогнать их от последнего стерильного тампона. Я на них зашипел и погрозил кулаком, так как сказать пока ничего не мог. Их крики затихли где-то очень далеко. Тут я почему-то успокоился, понял, что терять мне больше нечего. После чего я встал, подошел к матросу и быстро без посторонней помощи удалил остатки зуба. Последний тампон я вставил в рану и захлопнул ему рот. Боцман за это время очнулся сам, и почти на четвереньках уполз к себе.
Первое, что я услышал утром, когда проснулся (где-то в 14.00), было шуршание швабры. Мой больной матрос, счастливо улыбаясь, драил палубу в моей каюте. От опухоли остался только большой фингал под глазом. Ручаюсь, что если бы такое случилось на гражданке, то человек провалялся бы в больнице не меньше месяца. В армии же все сходит с рук. Может есть какой ангел хранитель??!

В бытность молодым лейтенантом услышал рассказ, правда-неправда, сказать не могу, но смеялся долго. Служили на одной дальней сибирской <точке> офицеры-летчики, согнанные туда со всех уголков Матушки-России. Почему <согнанные> - так это у нас практика такая: <залетел> на водке - на <точку>; <залетел> на бабе - тоже на <точку>; промотал имущество - если не в тюрьму, то на <точку>. Так и собираются ассы воздушной империи в одном месте, а оттуда уже выходят подобные истории.
Итак, прислали как-то на <точку> майора, следом приказ - разжаловать до капитана, а за что никто не знает. Да и он молчит, при этом не пьет, не курит, в карты не играет, и жена еще не ушла. Неделю молчит, вторую: Гарнизон уже переживать стал - что-то слишком благовоспитанный. Через месяц, в День рождения (Военно-воздушных Сил) удалось снять завесу с этой тайны. Оказывается, служил майор в Поволжье, был командиром вертолетного экипажа. Полетели как-то по заданию, чуть-чуть подпили. А так как <чуть-чуть> - понятие в Армии без твердого окончания, по ходу захотелось искупаться. Благо внизу, под <крылом самолета>, среди лесисто-болотистой местности, где и присесть то нормальному вертолету негде, протекала небольшая речушка. Так как, в такие минуты, было бы сказано - а сделано будет, опустили вертолет, над этой самой речкой, как раз на высоту веревочной лестницы. Попрыгали все в воду и давай резвиться. Жарко, от воды прохладой веет. Не выдержал наш майор - перевел вертолет на автопилот и тоже сиганул вниз. Время быстро бежит, через часик керосин выработался, вертолет полегчал видимо и приподнялся. Еще через минут тридцать, экипаж до лестницы не достал. А еще, через час - другой, по случаю выработки остального керосина, вертолет совершил один из элементов высшего пилотажа - посадка на воду, с дальнейшим погружением под воду. При этом экипаж наблюдал за всем происходящим уже со стороны.
Мораль: Наш майор стал капитаном:

Дело было лет 15 назад, я тогда в Афгане служил. Был у нас в роте один взводный, Борей звали. Сам мелкий такой, но башка варила - будь здоров. И вот поставили Боре задачу - охранять мост через ущелье. Через мост дорога идёт на Джелалабад, по дороге днём машины ездят, в-основном - так называемые "барбухайки" - такие грузовики, типа фур с товаром, дуканщики гоняют. А дуканщики в основной массе - индусы.
Боря в течение двух дней просекал обстановку, на третий нашёл у помойки дохлую корову и дал бойцам команду подтащить её к мосту. И вот такая картина:
утро, корова лежит поперёк дороги, боец наблюдает за дорогой, Боря спокойно ждёт. Появляются первые "барбухайки". Машина подъезжает, индус высовывается, видит это дело, испуганно интересуется у "Шурави", дескать, что случилось. Слышит в ответ безразличное: типа, да фиг его знает, шла вот корова, легла да и сдохла. Индусу - напряг! Это ж священное животное! Да он лучше помрёт, чем к ней притронется! Однако, время идёт. Подъезжают другие такие же бедолаги, и у всех та же самая проблема. Боря спокойно обзирает всё это. Наконец, засылается делегат к командору с просьбой очистить проежую часть. В ответ он получает резонный ответ, что не его это собачье дело, он тут мост охраняет, чтоб духи его не подорвали. Тебе надо, ты и убирай. Что? Тебе грех? Ну и мне тоже грех, я тоже верующий.
Так проходит час, второй. Наконец, находится самый догадливый, собирает со всех мзду и топает с подношеньем к командиру. Командир скорбно вздыхает: дескать, ладно, возьму грех на душу. Суёт бакшиш в карман и свистит бойцу: "Убирай!". Корова берётся за хвост, проезжая часть освобождается, машины проезжают, корова тут же возвращается на исходное место. Так Боря эксплуатировал её четыре дня, а ночью бойцы её втихаря в пропасть выкинули - завоняла уже так, что вонь можно было в мегасмрадах измерять. Боря рвал и метал: "Сволочи, мою золотую корову сп@#$или"!
Но всё равно, порядка десяти своих месячных старлейских зарплат он срубить успел.

1997 год. Конец лета. Проходят совместно Казахстано-амереканские учения ЦЕНТРАСБАТ. Американских морпехов оберегает наша военная полиция ( резкие ребята на размалеванных Волгах и Жигулях).
Среди наших мой знакомый Сергей К. Ну так вот подходит к Сереге американец и жестами просит, чтобы его сфотографировать. Ну, как и положено Серега с дежурной улыбкой на лице (чтобы не дай бог кого обидеть) и матами по поводу доставших его за бугорных козлов соглашается. Американец, не долго думая, фоном для фотки выбирает размалеванный жигуль. Вот тут и прозашел следующий диалог:
(C ) - Ну что козел сфотографироваться решил! - и жестом показывает на жигуль. Американец в ответ кивает головой отрывает переднюю дверку и, не забираясь во внутрь присаживается на место водителя и оскаливается улыбкой.
(С) Продолжает:
- A какого хљя ты мудила улепился в жигуль ! Волга же круче!- и с доброй такой улыбкой жестом приглашает к волге.
(А) на чистейшем русском отвечает : -A, мне Жигули роднее !
Все присутсвующие впали в шок и только после рассказа американца о том, что они 5 лет назад переехали из Свердловска в штаты чуть не умерли от смеха.

У военных летчиков случай был. Летали они _зимой_ на учения, бомбы кидать учились. Метали большие авиационные и противопехотные (представьте, что несколько ящиков гранат с самолета высыпали). Вылетят, бывало, на полигон, поразят условные цели и домой. А по ихнему уставу на базу с неиспользованным боекомплектом возвращаться не положено. Остатки сбрасывали в заброшенный карьер - и домой. Вот у одних осталось пара кассет противопехотных. Hу летят к карьеру и тут у экипажа идея. Ведь метрах в 500 от карьера речка течет, давайте, мол, к ужину рыбки свежей сделаем. Сказано - сделано. Заходят на речку и прям вдоль русла по фарватеру всЁ и высыпали. Прилетают на базу, докладывают - задание выполнено и со всех ног в роту. Взяли еще знакомых с БТР"ом, где-то сачек большой нашли, поехали. Приезжают - там все оцеплено, суетится маленький такой шустрый капитан, только они появились - он сразу к ним. И говорит что-то типа - "А вот и виновники торжества". Тут ребята ему объяснять, что они еще не летчики, а только учатся, самолеты реактивные, в управлении капризные, чуть штурвал на миллиметр в сторону, машина - на три километра и т.д и т.п. Оказалось - разведчики тоже ребята хозяйственные и тоже рыбу любят. После учений они не снимая маскхалатов бегом на речку и давай прорубки во льду крутить. Сидят себе, рыбачат, с самолета белые рыбаки на белом снегу ну никак не заметны, вдруг видят - самолет летит низко так. А потом заметили - в лучах заходящего зимнего солнца заблестело что-то. Hу и смекнули, что пора делать ноги. И картинка-то красивая была - нарезающие со скоростью ракеты по глубокому снегу ребята в маскхалатах, а за ними прям взрывная волна. Хорошо ещЁ никого не прибило, все обошлось. Hо кто-то начальству настучал-таки. Hасчет улова история умалчивает - говорят было не до рыбы.