Ну, я бы тоже постоянно твердил: "Спокойствие и только спокойствие! ", имея пропеллер на спине. И возможность в любую секунду улететь куда подальше.
Вчера ночью с удовольствием посмотрел фильм "Большой босс" с Брюсом Ли. Там было всё: драки, кровь, топор в голове, курение, пьянство, голая женская грудь.
И всё это не замазанное! И что самое главное - не было рекламы! Потому что фильм шёл по телеканалу "Культура". Ещё раз: большое человеческое спасибо, телеканал!
Ещё раз: большое человеческое спасибо, телеканал!
- Холмс, а что такое риторический вопрос?
- Элементарно Ватсон, например, в новостях показывают террориста, который сильно побит, рожа в зелёнке, глаза синевой заплыли, еле двигается, что даже наручники не надели, а тут корреспондент с вопросом: почему вы решили дать честные показания? Вот это и есть риторический вопрос!
Не понимаю, что люди находят в кино? Там же сплошной ceкс и насилие, насилие и ceкс. Но этого и так полно в жизни, кроме ceкса, конечно.
Во время воздушной тревоги Штирлиц снова пробрался в кабинет Шелленберга. Он никогда не упускал возможности позвонить в Москву нахаляву.
Закончив очередной сеанс связи Штирлиц попрыгал босыми ногами по панели рации.
- Пусть теперь люди Мюллера поищут человека с такими отпечатками пальцев! - злорадно подумал советский разведчик...
Кинозвезда - это актер, который может позволить себе такую роскошь, как не сниматься в кинодерьме. Поэтому кинозвезд у нас нет.
- Штирлиц, правда ли, что Кэт дала вам показания? - спросил Мюллер.
- Показала, но не дала, - сухо ответил Штирлиц.
Разговаривает дед с внуком:
- Эх, какие раньше были кабачки.
- Какие, дед?
- ”Тринадцать стульев”.
Если у вас бессонница, просто переключите телевизор на ток-шоу на каком-нибудь женском канале и считайте овец, которые туда звонят.
- Василий Иванович, Анка - провокатор!
- Не может быть, Петька, с чего ты взял
?
- Иду я мимо бани, а оттуда Анка высовывается и рукой машет. Влетаю я в баню раздетый, а у них там партийное собрание...
Влетаю я в баню раздетый, а у них там партийное собрание...
Очнулся Штирлиц в тюремной камере и рассуждает:
- Если зайдёт солдат в немецкой форме, скажу, что моя фамилия Штирлиц, если в советской - Исаев.
Тут заходит милиционер и говорит:
- Как же Вам не стыдно, Вячеслав Васильевич? Так нажрались, а ещё народный артист!
Анна:
- Павел, тебе, наверное, без меня не спится?
Бестужев:
- Анна, ну почему же? Спиться я могу и один!
В дверь постучали раз, да еще раз, да еще много-много-много-много раз.
- Высоцкий, - подумал Штирлиц.
- Василь Иваныч, а скажи – вот в армию берут всех, кто прошел медкомиссию, а в Народный фронт кого будут брать?
- ну, Петька, ясен пень – всех, кто откосил и откупился от медкомиссии - больных, пи[тух]ов и детей чиновников…
