Экскурсия по Одессе.
Экскурсовод: - А это памятник неизвестному матросу Рабиновичу Абраму
Борисовичу!
Вопрос из толпы: - А почему тогда неизвестному? Экскурсовод: - А не известно был ли он матросом...
Экскурсовод: - А не известно был ли он матросом...
- Ой, Рабинович, какой вид спорта вы предпочитаете?
- И, таки да, если бы спорт, и правда, приносил пользу, то на каждом турнике крутилось бы по два еврея.
Рабинович рассказывает Кацману:
— Сегодня ко мне пришла моя дочь Ривка и сказала, что она хочет: чтобы я немедленно выгнал её из дома, сдал её комнату студентам, отключил от своего счёта её кредитную карточку, удалил из списка контактов её номер телефона, а так же вычеркнул её из завещания...
— Шо, вот прямо так и сказала?
— Ну ... не совсем так. Немного короче: - Папа, это мой жених. Его зовут Мустафа Хуссейн.
Армейское подразделение окапывается. Рабинович тоже роет себе стрелковую ячейку, глубина её уже два метра. Подходит майор и говорит:
- Рабинович, зачем же копать так глубоко? Вы же не увидите неприятеля!
- А вы думаете, - отвечает Рабинович, - мне так интересно на него смотреть?
Рабинович побывал в Париже. По возвращении друзья набрасываются на него с вопросами: как там в Париже, какие были приключения, каковы парижанки, похожи ли на здешних?
- Ну как можно сравнивать?! - возмущается Рабинович. - Вот у меня было интимное свидание с одной парижанкой. Уж теперь-то я знаю всё точно!
- Так расскажи, наконец!
- Итак: на ней была накидка с капюшоном из люрекса - ничего подобного вы здесь не отыщете. А когда она её скинула, то под ней оказалась блузка из розового шифона, прозрачная, как стекло! А юбка её была вся сплошь покрыта блёстками, так что на неё даже смотреть было больно. Потом она сняла юбку... Бельё у неё было отделано валлонскими кружевами лилового цвета и прошито серебряными нитями... Подвязки были украшены стразами от
Сваровски... Потом она сняла с себя и бельё, и подвязки...
- И что же было дальше? - А дальше всё было в точности, как у нас в Одессе...
- А дальше всё было в точности, как у нас в Одессе...
Моня Рабинович зашёл в комнату родителей без стука и получил исчерпывающий ответ на то, о чём хотел спросить.
- Рабинович, как вы думаете, когда можно будет уверенно сказать, что пандемия коронавируса прошла?
- Таки, смотрите объявления. Как только станут появляться: "Продам туалетную бумагу и гречневую крупу. Дёшево. Спросить Марью Ивановну" - считайте, что опасаться больше нечего...
- Бедняга Рабинович совсем оглох. Боюсь, что его уволят.
- Чепуха! Его собираются перевести в отдел жалоб.
Одесса, конфликт в семье Рабиновичей:
- Яша, ещё одно твоё слово - и я вдова!
Родственники и друзья хоронят
Рабиновича.
У могилы стоит ребе, который зачитывает его заслуги:
- Сегодня мы провожаем в последний путь знаменитого писателя Рабиновича.
Удивленный Цукерман спрашивает у жены покойного:
- Циля, а почему писателя? Я никогда не видел его книг или статей!
- Изя, шо ты такое говоришь?! Знаешь какое гениальное он написал завещание!
- Рабинович, а шо, ваша дочка, таки- да, вышла замуж?
- Таки- нет! Она ещё слишком молода. И вообще она ещё девочка.
- А шо я видел как эта "девочка" в Горсаду кормит грудью ребёнка?
- Ой, я вас умоляю! Если у девочки есть сиськи и молоко, то почему ей не покормить ребёнка?
Рабинович и Шлемензон полетели на космическом корабле. Рабинович вышел в открытый космос, поработал там и постучался в люк корабля. Изнутри послышалось: - Яша, это вы?
Изнутри послышалось:
- Яша, это вы?
Случилось!
Дождались, наконец, евреи Мессию. Со всех стран, окраин и уголков мира собираются на встречу. Все подтянулись - нету только Рабиновича.
Ждут - нету. Послали гонца:
- От уже ж иду! Уже ж, зараз, только бухгалтерию доподобью, и иду!
Ждут. Нету.
Тогда уже сам Мессия пошёл к Рабиновичу:
- Изя, сколько люди за тебя будут ждать? ! - Ой, я ж вас прошу. Ну кто бы говорил!
- Ой, я ж вас прошу. Ну кто бы говорил!
Рабинович с Цукерманом смотрят фильм про Илью Муромца, там, где к нему обращаются люди:
- Гой еси, ты добрый молодец, Илья Муромец.
Цукерман:
- Что они говорят? Рабинович: - Ты хороший человек Илья Муромец, хоть и не еврей.
Рабинович:
- Ты хороший человек Илья Муромец, хоть и не еврей.
Рабинович на улице встречает Гольдберга.
- Сколько лет, сколько зим! Как ваши дела? Чем занимаетесь?
- Спасибо, потихоньку. Вот, засел за мемуары.
- Пишете мемуары? Это замечательно. Кстати, вы дошли уже до момента, когда вы у меня 500 рублей заняли?
Кстати, вы дошли уже до момента, когда вы у меня 500 рублей заняли?